Варлам Шаламов
Варлам Шаламов

Критика

Раздел делится на две части: во-первых, представлена прижизненная критика произведений Шаламова, как изданных, так и не увидевших свет в СССР до конца 80-х, а во-вторых, – критические и эссеистические сочинения, появлявшиеся как попытки осмысления творчества Шаламова уже после его смерти.


  • Ирина Галкова, Сергей Медведев, Сергей Соловьёв «Колымский пророк. Варлам Шаламов как свидетель ада». Беседа в программе «Археология» на «Радио Свобода» (18 мая 2016)

  • «Шаламовская литературная задача, с моей точки зрения, его подвиг в мировой литературе заключается в том, что он действительно стирает грань между документом и художественным вымыслом, делая это не путем изложения того, что было на самом деле, а путем погружения человека в состояние, в котором тот способен воспринять опыт, иначе никак не передающийся. Как можно передать опыт умирающего от голода или доходящего от холода человека другому человеку, который никогда в подобной ситуации не был? Показать ему что-нибудь страшное — человек от этого отвернется или, наоборот, ужаснется, и не более того. Нужно в это погрузить, а для этого нужно выработать какую-то новую форму коммуникации с читателем. И эту форму Шаламов вырабатывает».


  • Роберт Чандлер Роберт Чандлер: «Рассказы Шаламова — кажущаяся документальная простота Хемингуэя и почти математический формализм Борхеса» (3 декабря 2015)

  • «Роберт Чандлер был первым, кто перевел на английский язык тексты Варлама Шаламова. Это случилось еще в конце 1970-х годов. Затем он переводил многих других русских писателей и поэтов, но Шаламов для Чандлера остается одним из важнейших авторов. Поэтому неудивительно, что, когда в начале 2015 года в издательстве Penguin Books вышла составленная Робертом Чандлером «Антология русской поэзии», представляющая стихи русскоязычных авторов за последние 200 лет, свое место в ней занял и Варлам Шаламов».


  • Валерий Есипов Процесс умолчания (ноябрь 2015)

  • Московское издательство «ЭКСМО» выпустило «Колымские рассказы» Варлама Шаламова в своей серии «Запрещённые книги». Предисловие к этому изданию в виде краткого очерка истории публикации «Колымских рассказов» написал Валерий Есипов. К сожалению, авторский текст предисловия подвергся значительной редакторской переработке, в результате чего были выхолощены важные историко-литературные подробности о причинах долгого замалчивания главного произведения Шаламова как в СССР, так и на Западе. По просьбе В.В. Есипова мы публикуем оригинал его предисловия.


  • Сергей Соловьёв Рассказы, прокричанные сквозь слёзы (16 июня 2015)

  • «Шаламов своими рассказами пишет картину, с одной стороны, тотального расчеловечивания в лагерях, но с другой — показывает и путь, рваный, непрямой, но все-таки путь преодоления растления. Для него самого не последнюю роль на этом пути сыграли стихи. Работая фельдшером, Шаламов дарил своим близким знакомым — Елене Мамучашвили, Нине Савоевой — записанные стихи русских поэтов, которые на воле были либо запрещены, либо полузабыты. После возвращения он пытался воссоздать традиции — как литературные, так и мировоззренческие, — прерванные сталинизмом. Шаламов почти всю жизнь был просветителем в истинном значении этого слова. Потому, что слово невозможно без читателя. Страшно горько, что своего читателя Варлам Шаламов обрел так поздно. Радостно, что это все-таки происходит».


  • Валерий Есипов Наследник следователей НКВД? (10 июня 2015)

  • «Прочитав большую “простыню” Юрия Полякова в “ЛГ” “Не люблю иллюзий”, посвященную моей скромной персоне, я в который уже раз вспомнил бессмертные слова Варлама Шаламова: “Несчастье русской литературы в том, что она лезет не в свои дела, ломает чужие судьбы, высказывается по вопросам, в которых она ничего не понимает”»…


  • Валерий Есипов «Апофигей» добрался до Шаламова... (20 мая 2015)

  • «Видимо, по этому родственно-партийному признаку Ю. Поляков и доверился показаниям лжесвидетелей-доносчиков. Понятно, что писатель пробежал в свое время бегло следственное дело Шаламова. Но считать показания стукачей — правдой, а юридистику сталинской эпохи — вершиной правосудия, способны только люди с особыми наклонностями, свято верящие в мудрые усы Иосифа Виссарионовича».


  • Сергей Агишев Шаламов в англоязычной «Антологии русской поэзии» (6 марта 2015)

  • «Появление антологии произведений такого широкого спектра русских поэтов в англоязычном пространстве поможет понять мировому читателю уникальное место каждого из них в русской культуре. Это актуально и для России, которая сама еще только осознает, что недавно обретенный ею Шаламов-поэт, несмотря на все умолчания, никогда не сходил и не сойдет с поэтического Олимпа».


  • Олег Волков [Внутренняя рецензия на «Колымские рассказы» для издательства «Советский писатель»] (февраль 2015)

  • «Представленные Шаламовым рассказы убедительно говорят о том, что “Один день Ивана Денисовича” Солженицына не только не исчерпал темы “Россия за колючей проволокой”, но представляет пусть талантливую и самобытную, но еще очень одностороннюю и неполную попытку осветить и осмыслить один из самых страшных периодов в истории нашей страны. Здесь не место подробно останавливаться на повести Солженицына, однако можно сказать, что восприятие системы принудительного труда его героем оставляет незадетыми ворохи жгучих вопросов, невольно встающих перед читателем. Малограмотный Иван Шухов в некотором смысле лицо, принадлежащее прошлому — теперь не так уж часто встретишь взрослого советского человека, который бы воспринимал действительность так примитивно, некритически, мировоззрение которого было бы так ограничено, как у героя Солженицына».


  • Эльвира Мороз [Внутренняя рецензия на «Колымские рассказы» для издательства «Советский писатель»] (февраль 2015)

  • «Рукопись «Колымских рассказов» В. Шаламова производит сильное впечатление, более того — ужасающее впечатление, главным образом, своим материалом. Автор рассказывает очень подробно о жизни в лагерях, о тех бесконечных страданиях и унижениях, которые перенесли там люди, незаконно осужденные и оклеветанные. Расcказано все это очень достоверно, так, как может рассказать только человек, вынесший это на своих плечах».


  • Роман Сенчин Возвращение Пугачева (2015)

  • «Книга “Кто он, майор Пугачев?” вышла этой осенью крошечным тиражом – 300 экземпляров. И вряд ли эти экземпляры будут спешно раскуплены историками, почитателями Варлама Шаламова, попадут в библиотеки гуманитарных вузов; наверняка не узнает о новинке так называемый широкий читатель. Скорее всего, издание утонет в вале печатной продукции незамеченным. А книга важная».


  • Валерий Есипов, Сергей Соловьёв Письмо «ученому» соседу (24 декабря 2014)

  • «Сайт Shalamov.ru готов к сотрудничеству со всеми исследователями и поклонниками творчества Варлама Шаламова. У нас часто не хватает рук для того, чтобы одновременно вести и исследовательскую работу, и редакторскую, и информационную. Мы рады сотрудничеству с людьми самых разных убеждений, которых объединяет любовь к творчеству Шаламова и стремление к объективности в теме, в которой недопустима желтопрессная скандальность. А читатели сами разберутся, что им предпочесть в литературе и источниках для изучения биографии и творчества Варлама Шаламова».


  • Валерий Есипов «Это боль и защита от боли» (29 октября 2014)

  • «Они создавались в 1949—1950-х годах, когда он работал фельдшером лесоучастка на ключе (речке) Дусканья и впервые после 12 лет лагерей получил, как выражался, «право на одиночество». Стихи он записывал в самодельные, из оберточной бумаги, тетради, сшитые суровыми нитками. Шаламов тогда был еще заключенным, тетради он прятал, а потом, освободившись, воспользовался надежной оказией и в феврале 1952 г. (Сталин был еще жив!) переслал эти тетради в Москву Борису Пастернаку. Только в декабре того же года (по причинам, не зависевшим от адресата) Шаламов получил ответ».


  • Наталья Иванова Отзыв на седьмой, дополнительный том собрания сочинений В.Т. Шаламова (сентябрь 2014)

  • «Каждая запись, письмо, заметка, откомментированные В. Есиповым и С. Соловьевым в седьмом томе, имеют безусловную литературную и историческую ценность. Проявляется эволюция литературных взглядов писателя, видна страстность меняющихся оценок, которыми он порой несправедливо клеймит былых “любимых”»


  • Илья Смирнов Школа свободы Варлама Шаламова (май 2014)

  • «Новый том собрания сочинений, видимо, не последний. Работа с архивом далека от завершения, и она оказалась сродни тем расшифровкам, которыми занимаются египтологи или шумерологи: из-за тех недугов, которыми страдал писатель (болезнь Меньера и прочее), почерк его трудно, а местами невозможно разобрать. Но с выходом седьмого тома, который включает произведения неопубликованные и незавершенные, собрание сочинений обретает академическую основательность. И это логично: Варлам Тихонович – один из крупнейших русских писателей ХХ века. <...> Шаламов занимает особое, едва ли не уникальное место в нашей истории. Его мировоззрение не вписывается ни в какие привычные схемы: “советский – антисоветский”, “официальный – диссидентский”, “традиционный – авангардный”, “религиозный – атеистический”.»


  • Валерий Есипов Неизвестное стихотворение Варлама Шаламова о Николае Рубцове (20 сентября 2013)

  • «“Рубцовское” стихотворение типично для его манеры – оно короткое и ёмкое, чуть суховатое и угловатое, но каждое слово, каждая рифма и метафора чётко продуманы, все три строфы заключают в себе конкретную поэтическую мысль, а последняя строфа не оставляет сомнений в законченности стихотворения».


  • Джон Глэд Об изданиях и переводах Шаламова в Америке (сентябрь 2013)

  • «Прочитав только несколько рассказов, я сразу понял, что Шаламов – большой писатель. Огромная российская травма заставляет вас рассматривать его как политического деятеля, но представьте себе, если бы ничего из описанного в рассказах никогда не было, “Колымские рассказы” всё равно были бы шедевром мировой литературы».


  • Захар Прилепин Мертвые в развес (24 февраля 2013)

  • «Иной раз становится не по себе, когда представители “прогрессивного человечества” при первой же возможности используют голоса репрессированных и сгинувших в советских лагерях в качестве своей личной “группы поддержки”, должной оправдать любую реформаторскую (зачёркиваем “подлость”) затею. Шаламов писал, что оправдание Сталина – “эстетизация зла”. Да, это так. Я знаю об этом. Но с чего взяла либеральная публика, что узники советских лагерей — это адвокаты их дел?»


  • Андрей Турков Упрямая самостоятельность (февраль 2013)

  • «И вот что потрясает, пожалуй, еще больше — и уже по-иному, не просто бесконечным сочувствием и жалостью: чуть ли не вконец, кажется, добитый, уничтожаемый и унижаемый всем вместе — надзором, бездомьем, безденежьем, усиливающейся болезнью, — Шаламов оказался непокоренным, поистине богатырем духа, запечатлевшим в своих «Колымских рассказах» беспощадную правду не только о лагерном “быте”, но о том, что под этим неимоверной тяжести прессом происходит в самом человеке: “каким он может стать, как формулирует исследователь, этот гордый человек... в мире, где все понятия смещены”»


  • Ефим Гофман Одиночный замер Варлама Шаламова (февраль 2013)

  • «Органически не принимая нравов рыночно-меркантильного толка, Шаламов полагал, что социалистическая система может быть совместима с человеческими правами и свободами в их полном объеме. Уместно приводимые Есиповым слова писателя о том, что нам нужны не ледоколы, а свободная вода (то есть не манихейское обличительство, но словесность по-настоящему раскрепощенная, независимая от любых догм), отчетливо перекликаются со знаменитым тезисом Андрея Синявского о его не политических, а стилистических разногласиях с властью (Солженицын в своем очерке о Шаламове неслучайно укоризненно предъявляет такие переклички как компромат на писателя). Думается, что не только Шаламов и Синявский, но и Юрий Трифонов, сохранявший свою благородную авторскую бескомпромиссность в подцензурном пространстве, и Юрий Домбровский, волею судеб отчасти вытесненный в андеграундное поле, и Владимир Высоцкий, не деливший свою всенародную(!) аудиторию на «советские» и «антисоветские» когорты, и многие другие видные деятели культуры вполне готовы были к пути таких трансформаций».


  • Борис Дубин Протокол как букварь с картинками (2013)

  • «Фильм Досталя не ставит себя в отношение ко всему предыдущему кино, тогда как проза Шаламова именно что ставит, и, как мы видели, в самое радикальное (“ненавижу литературу”). Поэтому фильм “Завещание Ленина” повествователен, но не рефлексивен, — он не рефлексирует позицию ни повествователя, ни персонажа, ни зрителя. Последнему предлагается отождествиться со зрелищем, то есть оставаться зрителем, который может сопереживать, однако — по самому построению зрелища в данном случае — не имеет возможности встать в собственное отношение к происходящему».


  • Светлана Алексиевич Телеинтервью в Шаламовском доме (2013)

  • «Шаламова я считаю самым большим писателем ХХ века. Когда-то И.П. Сиротинская подошла ко мне в Милане, там был международный симпозиум, и после своего выступления я сказала ей это, и она поблагодарила меня. Я действительно считаю его величайшим писателем. Он очень близок мне по духу. Вот этот его поиск, когда и документ, и жизнь тесно смыкаются. Вот это его искусство, когда кажется, что это так просто, а на самом деле это величина Достоевского, настолько там (в “Колымских рассказах”) все запрятано».


  • Лев Данилкин Воскрешение Шаламова (20 августа 2012)

  • «После выхода этой книги, в которой осуществлен пересмотр итогов прива­тизации Шаламова либеральной общественностью, будет сложнее пользоваться “судьбой” Шаламова и его текстами в недобросовестных целях. Умный, сведущий, независимо мыслящий, скрупулезный человек — вологодский писатель и музейщик В.В. Есипов — нарисовал не икону Шаламова и не лубок о русском графе Монте-Кристо, а портрет — реалистический, честный, на фоне подлинной, написанной по документам, а не по диссидентским гиперболам, истории. Ровную, без тушевания досадных деталей, не хронику, а именно биографию — где и статью, за которую осудили Шаламова, и его поздние “выходки” не надо списывать на заблуждения молодости, случайность или “подломленный лагерями разум”; биографию цельной личности, чье поведение было последовательно».


  • Валерий Есипов «Наперекор носорогам» (21 июня 2012)

  • — Вы пытались ответить на вопрос: “Зачем Сталину потребовалось уничтожить и отправить в лагеря столько талантливых людей в России, в том числе Шаламова?”

    — В книге на примере судьбы Шаламова я старался проследить само становление сталинизма в конце 1920-х годов. Ведь будущий писатель в юности был участником антисталинской оппозиции, за что и получил первый, а затем второй колымский срок. Сам он исходил из убеждения, что “Сталин и советская власть — не одно и то же”, и нового вождя-тирана сравнивал с носорогом. Еще в 1930 г. на Вишере он видел тысячи отправленных сюда т.н. “кулаков” с семьями».


  • Валерий Есипов Ее называли Беатриче... (июнь 2011)

  • «Ирине Павловне Сиротинской Шаламов посвятил и стихи, и рассказы, а в конце концов завещал все свое литературное наследие, которое она бережно сохранила. В Италии, куда она выезжала по издательским делам, ее называли “Беатриче” - как музу великого Данте (Шаламова итальянцы приравнивают к Данте, потому что он прошел действительные круги ада)».


  • Илья Смирнов Судьба и творчество Варлама Шаламова в контексте мировой литературы и советской истории (2011)

  • «В свободное от сомнений время “скептики” создали, несомненно, замечательный портал, который стал не только коллективным пропагандистом творчества писателя, но также коллективным организатором исследований и общественных инициатив. В том числе — нынешней конференции, собравшей историков и филологов из 9 стран. И сборника, подготовленного как раз к ее открытию».


  • Андрей Рубанов Варлам Шаламов как зеркало русского капитализма (2011)

  • «Семнадцать лет лагерей и десятилетия работы «в стол» не сломали, разумеется, Шаламова, но превратили его в стоика. В человека, нетерпимого к малейшим намекам на фальшь, неискренность, жажду мирских благ. Следует повторить: упреки недопустимы, применять к судьбе Варлама Шаламова обычные критерии — значит, ничего не понимать в истории России и ее литературы».


  • Джозефина Лундблад-Янич Путешествие по уральским местам Варлама Шаламова (2011)

  • «На въезде в Красновишерск сегодня стоит большой плакат с фотографиями Шаламова, вишерского лагеря и цитатой из «Колымских рассказов». В будущем, возможно, откроется в городе Шаламовский музей — в небольшом уральском городе, который старается помнить. И Шаламов хотел помнить о своей молодости на Северном Урале. Его антироман, как мне кажется, является произведением о двух началах: о начале «общественной жизни» писателя, как он сам выразился, и начале страшной лагерной системы, в которой миллионы людей испытывали невероятные страдания и погибали».


  • Валерий Есипов Что завещал Ленин и что — Шаламов? (апрель 2010)

  • «Отчего же авторы сериала так часто говорят за и вместо Шаламова? Почему у них не наблюдается ни малейшей доли пиетета к автору и его произведениям (что предполагает любая экранизация)?
    Почему никак не верится многократным заявлениям Н. Досталя о том, что он взялся за фильм исключительно из-за того, что осознал Шаламова “великим писателем” и воспринял свою работу как “миссию”?..
    С великими так не обходятся. Не осознано оно, величие. Не поняли авторы Шаламова — ни молодого, ни зрелого, ни позднего, не поняли ни как личность, ни как писателя».


  • Ирина Сиротинская Обращение к читателям сайта shalamov.ru (25 декабря 2008)

  • «Мне очень хочется, чтобы вы прочли Шаламова, пусть вначале в отрывках, потом вам захочется прочитать все «Колымские рассказы», все «Колымские тетради», на сайте или в книгах. И думайте о том, что подскажут вам, каждому индивидуально, его тексты. Шаламов говорил: “Я пишу для того, чтобы люди знали, что пишутся такие рассказы и сами решились на какой-либо достойный поступок”. Так что читайте Шаламова!»


  • Валерий Есипов «Поскольку был известен Солженицын, казалось, что Шаламов - его эпигон. Дичайшее заблуждение...» (23 января 2008)

  • «Шаламов, как старый лагерник, еще в 60-е годы насквозь понял Солженицына и все его устремления. Он писал: «Я хочу сказать свое слово в русской прозе, а не появиться в тени такого, в общем-то, дельца, как Солженицын». Поэтому он и отказался от предложения о совместной работе над «Архипелагом» - книгой, как он писал, построенной на «чужих рукописях», собранных в «личных целях». Кроме того, Шаламов не хотел ничем угождать западной публике, по большому счету, он был великий русский (и советский, если хотите) патриот».


  • Илья Смирнов Варлам Шаламов: «Меня снова приняли за кого-то другого» (3 декабря 2007)

  • «…Судя по экранизациям Шаламова, путаница продолжается до сих пор. Заслуга Валерия Васильевича Есипова — в ее преодолении. Интересный избран им методологический прием: показать своеобразие исторической личности через отношения с равновеликими — с Пастернаком, Солженицыным, Твардовским. В качестве приложения в конце короткий, спокойный и сокрушительный отзыв на новую телевизионную продукцию, снятую якобы по Шаламову, на самом же деле писатель был господами кинематографистами просто “привлечен для обслуживания” политического заказа — роль, для живого Шаламова неприемлемая и ненавистная»


  • Михаил Выгон, Елена Выгон Вторые палачи, или Ложь в стержне (7 апреля 2007)

  • Телеканал РТР вновь показывает сериал «Завещание Ленина», снятый по мотивам произведений Варлама Шаламова. С одной стороны, фильм уже заставил многих молодых людей прочесть «Колымские рассказы», что не может не радовать. С другой — его авторы очень серьезно грешат и против исторической истины, и против позиции самого Шаламова. Об этом мы считаем необходимым напомнить: читайте переписку об одном из аспектов исторической достоверности сериала, опубликованную в «Литературной газете».


  • Ирина Сиротинская «Горящая память» (2007)

  • «Я знала многих известных людей. Но ни один не произвел на меня такого впечатления, как Варлам Тихонович. Он был монолитен, он был плотью своих рассказов, предельно честен, его слово соответствовало его делу, бесстрашен, откровенен в суждениях литературных и житейских. Какого-либо приспособленчества не было в нем ни тени».


  • Валерий Есипов Работа головы или работа колен? (Варлам Шаламов и Александр Солженицын) (январь 2002)

  • «Многие считали его уже давно умершим. “Варлам Шаламов умер”, — заявил на весь мир А. Солженицын в Америке. А Шаламов тогда, в 70-е годы, еще ходил по Москве - его встречали на Тверской, куда он выходил иногда за продуктами из своей каморки. Вид его был страшен, его шатало как пьяного, он падал».


  • Анатолий Дремов Рецензия на рукопись «Колымских рассказов» (2002)

  • Настоящая рецензия, написанная для журнала «Новый мир», носила характер «внутренней», но Шаламов был с ней знаком. В его архиве сохранилось несколько экземпляров этого текста. Надо полагать, он понимал его «историческое» значение.


  • Ирина Сиротинская В.Шаламов — взгляд в будущее (2002)

  • «Криминализацию постсоветского общества мы наблюдаем своими глазами. Нравы блатного мира становятся нравами общества и его так называемой элиты. Перечтите “Очерки преступного мира”: право сильного и жестокого, бесправие и незащищенность слабого. Человеческая жизнь теряет свою цену».


  • Юлий Шрейдер Духовная тайна Шаламова (2002)

  • «Он редко привязывался к людям, но допускал к себе тех, кто не нарушал его жизненного (или, что то же, творческого) ритма. Это был акт величайшего доверия с его стороны. Его, по моим наблюдениям, мало интересовали чужие мнения, жизненные концепции и тому подобные ненужности. Факты же, неизвестные ситуации, лежащие в русле его интересов, он обдумывал и изучал. Важна для него была и возможность высказаться самому – рассказчик и чтец он был великолепный».


  • Валерий Есипов «Карфаген должен быть разрушен!» (1999)

  • «Что же особенно актуально, на мой взгляд, в наследии Шаламова, посвященном уголовному миру? Как это ни покажется странным - именно ненависть писателя».


  • Геннадий Иванов Преодолевая лёд... (1997)

  • «О Шаламове можно писать отдельно как о поэте, отдельно как о прозаике, можно в целом стремиться понять его творческую новизну. Мне ближе стихи, и я буду говорить о них».


  • Андрей Тарковский «Мартиролог». Из дневника (1997)

  • «Данте пугались и уважали: он был в аду! Изобретённом им. А Шаламов был в настоящем. И настоящий оказался страшнее».


  • Виктор Некрасов Сталинград и Колыма (Читая Шаламова) (1997)

  • «Шаламов, конечно же, писатель великий. Даже на фоне всех великанов не только русской, но и мировой литературы. Великий потому, что, рассказывая о жизни, которая не познавшему ее даже в страшном сне не приснится, он нигде не педалирует, не сгущает краски (впрочем, куда уже сгущать!), не морализирует, не подводит своего авторского итога, что так свойственно было самому великому из всех писателей — Толстому».


  • Валерий Есипов «Они затолкают меня в яму...»: Шаламов и диссиденты (15 января 1994)

  • «Были и другие, кроме болезней, причины, из-за которых Шаламов стоял в стороне от диссидентства. Во-первых, он считал искусство, литературу — даже неизданную — достаточно мощным средством сопротивления любому режиму. Во-вторых, понимал, сколь разрушителен для писателя срыв в сферу публицистики. Это было стойкое скептическое убеждение Шаламова, плод его лагерных и послелагерных размышлений: “Несчастье русской литературы в том, что она лезет не в свои дела, направляет чужие судьбы, высказывается по вопросам, в которых она ничего не понимает…”».


  • Юлий Шрейдер «Граница совести моей» (1994)

  • «Пониманию поэтического достоинства Варлама Шаламова мешала его обжигающая самиздатская проза. Стихи из “Колымских тетрадей” воспринимались очень часто как сглаженный перепев его же “Колымских рассказов”. Между тем сам Шаламов видел в себе прежде всего поэта, а не прозаика, временами обращающегося к стихам. Я даже думаю, что его рассказы — это именно проза поэта с ее опорой на звучащее слово, четким ритмическим узором, жестким отбором впечатлений и острой динамикой повествования, где отсутствуют развернутые описания, публицистические отступления и детальные психологические портреты».


  • Евгений Сидоров Бесстрашие мысли (1994)

  • «Отчего же рассказы Шаламова так переворачивают читательскую душу и так укрепляют в человеческом праве быть свободной и мыслящей личностью? Все дело, думаю, в удивительной высоте, с какой это написано. В той свободе авторского взгляда, стиля, которая сродни эпическому постижению жизни».


  • Владимир Лакшин Не уставал вспоминать (1994)

  • «Рассказы Шаламова коротки как правило. Ему словно бы тяжело длить повествование: есть свой порог у чувства боли и своя длительность — нельзя долго вызывать эти картины в памяти, здесь онемевает воображение».


  • Евгений Шкловский Жажда совершенной правды (1994)

  • «Предпочтение, которое отдает Шаламов этому началу в революционной деятельности, характерно не только для него. Оно имеет глубокие корни в национальном мироощущении, или, как теперь бы сказали, менталитете. Героический максимализм революционной интеллигенции, по сути, не столь уж далек от христианского подвижничества, воодушевляемого религиозным духом».


  • Михаил Геллер Последняя надежда (1994)

  • «Варлам Шаламов пишет о человеке на последней черте, о человеке перед лицом неминуемой смерти. Которая приходит после унижений и мучений, истребляющих в человеке все человеческое. О лагерях смерти — гитлеровских и сталинских — написаны уже сотни книг. Лишь в нескольких рассказана правда о лагере. Проще всего рассказать об ужасах. Но это еще не вся правда. Рассказ об ужасах — это рассказ о палачах и жертвах. Правда о лагерях — правда, которую открывает В. Шаламов: жертва нередко становится палачом, человек легко примиряется со своим рабским положением, с человеком можно сделать все».


  • Андрей Синявский Срез материала (1994)

  • «Рассказы Шаламова, применительно к человеку, — учебник “Сопромата” (сопротивление материалов). Техники, инженеры это знают, имея дело с производством, строительством. А нам зачем? Ради опоры. Чтобы чувствовать предел. И поддаваясь мечтам и соблазнам, помнить, помнить — из чего мы сотканы».


  • Отклики в американской прессе на первые переводы рассказов Шаламова (1994)

  • «Другие рассказы этой темы, русские и немецкие, относятся к строгой и чистой литературе, но рассказы Шаламова кажутся выше других — это очень большое искусство вследствие своей невероятной потрясающей реальности».


  • Евгений Шкловский Варлам Шаламов (1991)

  • «Шаламов доносит до нас правду этой борьбы, этого отчаянного призыва к свободе. Правду человека, который вместо слепой жерт­венности и покорности несправедливой участи избрал бунт. Прав­ду, которая до последнего времени оставалась вне закона, как будто человек только затем и родится, чтобы унавозить почву истории».


  • Юлий Шрейдер Соображения о стиховой гармонии (1976)

  • «Впервые мысль о том, что звуковая гармония стиха определяется согласными, я услышал от В. Т. Шаламова. Насколько я могу судить спустя полгода после этого разговора, он считает, что гармония согласных звуков и есть основа стиха. Сейчас — это уже внутренне освоенная мной мысль, и дальше я буду говорить о том, что думаю по этому поводу я сам».


  • Геннадий Красухин Человек и природа (1969)

  • «Пантеизм Пастернака хотя и дает знать себя в некоторых стихах В.Шаламова, все же не является особенностью его поэзии. Для характеристики этой особенности нам придется употребить слово: антропоморфизм».


  • Олег Михайлов По самой сути бытия (31 января 1968)

  • «Поэта Варлама Шаламова читатель знает плохо. Прозаика — и того хуже. Между тем благодаря нравственной наполненности, серьезности содержания, выверенности слова и насыщенности жизненным опытом — благодаря всему этому, произведения Шаламова обладают в избытке той “учительной” силой, которая драгоценна всегда, а в наши дни, когда так много говорится о духовном формировании человека, — в особенности».


  • Георгий Адамович Стихи автора «Колымских рассказов» (1967)

  • «Сборник стихов Шаламова, - духовно своеобразных и по-своему значительных, не похожих на большинство теперешних стихов, в особенности стихов советских, - стоило и следовало бы разобрать с чисто литературной точки зрения, не касаясь биографии автора. Стихи вполне заслуживали бы такого разбора и, вероятно, для самого Шаламова подобное отношение к его творчеству было бы единственно приемлемо. Но досадно это автору или безразлично, нам здесь трудно отделаться от “колымского” подхода к его поэзии».


  • Лев Левицкий Судьба, не ремесло (август 1964)

  • «Первая книга Варлама Шаламова — “Огниво” — вышла в 1961 году. Ее автору было тогда за пятьдесят. Первый его стихотворный сборник вышел так поздно не потому, что он — поэт позднего развития, а по обстоятельствам, от его воли не зависящим. Арестованный по клеветническому доносу в 1937 году, он провел долгое время в лагере и ссылке».


  • Вера Инбер Вторая встреча с поэтом (23 июля 1964)

  • «Стихам Варлама Шаламова свойственно высокое поэтическое мастерство, богатая образная система, продуманная рифма. Чеканность, богатство словаря».


  • Владимир Приходько Характер мужественный и цельный (1962)

  • «Может быть, самое важное в лирике В. Шаламова то, что ему сродни суровая природа тайги и тундры. Человек крепкий, привыкший ко многим лишениям, к тяжелой работе, не страшащийся трудных дорог — таков лирический герой “Огнива”».


  • Борис Слуцкий Огниво высекает огонь (5 октября 1961)

  • «Сто лет назад Некрасов, показывая читателю “Современника” почти тогда никому не известного господина Ф. Т-ва, полностью перепечатал двадцать четыре стихотворения Тютчева. Я и газета не решаются до конца следовать примеру великого поэта и великого открывателя талантов. Вместо двадцати четырех стихотворений приведу только несколько строк».


  • Валерий Есипов «Дерево концлагерей» (11.04.2012)

  • «— В музейной книге отзывов каждая вторая запись — от сына, дочери, внука репрессированных. Лагерная тема до сих пор жива и жгуча, и рассказы Шаламова для многих — нечто вроде писем родственников. Когда с годами она потеряет остроту, восприятие Шаламова изменится?

    — Думаю, нет. Важнейшая тема творчества Варлама Тихоновича — поведение человека в нечеловеческих, экстремальных условиях. И эта проблема вечна. Как выжить в аду, как сохранить себя и свою душу. Это всегда будет волновать людей. Но Шаламов считал, что “может повториться любой ад, увы” — это буквально его слова. Разве он не прав? Пусть нет лагерей сталинского или гитлеровского типа, но войны и насилие разве прекратились?»


  • Юрий Норштейн О Варламе Шаламове

  • «Для меня возвращение к Шаламову постоянно и непрерывно. Если я должен в себе взрыхлить, взвихрить чувства, я, конечно, открываю Шаламова».


  • Виктор Притула Варлам Шаламов: жизнь и судьба

  • «В своем литературно-биографическом исследовании автор ничего не скрывает и не лакирует. Жизнь и судьба Шаламова стали для него частью его литературной судьбы и оставили глубокую борозду в душе. Биография Шаламова стала для него школой сопротивления, школой памяти, лучшей школой самовоспитания, в которую сегодня в это непростое и подлое время автор вместе со своим героем приглашает всех нас».


  • Лариса Анпилова «Портрет Шаламова» работы И.Н. Хегая

  • «Воссоздавая внешний облик В.Т. Шаламова, И.Н. Хегай тяготеет к пластичности изображения. Высокий рельеф живописи, выразительность объемной формы способствуют убедительной передаче трагичности образа Шаламова, придают портрету особую психологическую глубину и напряженность. “Портрет Шаламова” работы И.Н. Хегая – не просто портрет в традиционном смысле слова, это тематическая картина, в которой художник апеллирует ко всему творчеству В.Т. Шаламова».


  • Габриэле Лойпольд «Шаламов по-немецки – это действительно новая в нашей литературе проза...»

  • «ГУЛАГ во многом отличается от немецких лагерей. В немецких лагерях жили обычно гораздо короче – или не выживали, или спасались. Но шаламовский опыт в них вообще не возможен. Из наблюдений над людьми, которые так долго пробыли в лагерях, – получается новая антропология. Немецкая аудитория, как говорил испанский писатель и бывший узник лагеря в Бухенвальде Хорхе Семпрун, сейчас имеет возможность преодолеть ту «halbseitige Lähmung des Gedächtnisses» [«односторонний паралич памяти»], которой страдала во время Холодной войны. Пополняются лакуны – вышел по-немецки тоже в новом переводе Гроссман, вышла большая книга немецкого историка Карла Шлёгеля о 1937-ом годе».


  • Элена Эвиа Семпрун о «важнейшей книге столетия»

  • Семпрун через переводчика Рикардо Сан-Висенте признался в любви к шаламовскому циклу из ста рассказов, который планирует выпустить в шести томах издательство «Минускула». «Это важнейшая книга XX века, я с ней практически не расстаюсь, – резюмировал писатель, ставя «Колымские рассказы» выше канонического «Архипелага ГУЛАГ» Солженицына. – В каждом из них, какой ни возьми, содержится глубочайшая мысль».


  • Валерий Есипов Бесконечное открытие Шаламова

  • «О высоком статусе фестиваля говорит участие в нем видных гостей. Без колебаний согласился приехать в Вологду главный редактор журнала «Знамя», известный критик, профессор Сергей Чупринин. Он подчеркнул, что Шаламов — классик русской литературы, а классика — это то, что нужно нам каждый день. Об актуальности писателя в период напряженности между Россией и Украиной говорили два гостя из Киева — сын одного из друзей Шаламова, переводчик Максим Добровольский и литературовед Ефим Гофман».


  • Владимир Клышников Я забыл, какие свечи зажигают в Новый год…

  • Репортаж корреспондента «Медицинской газеты» В. Клышникова об открытии в Магаданском областном противотуберкулезном диспансере № 2 в поселке Дебин мемориальной комнаты, посвященной Варламу Шаламову.


  • Габриэле Лойпольд «Мне как-то привычно в прозе Шаламова. Страшно, но привычно» / интервью с Габриэле Лойпольд

  • Габриэле Лойпольд, русист и переводчица собрания сочинений В.Т.Шаламова на немецкий язык, была участницей круглого стола "Восприятие Шаламова в Германии", проходившего в конце февраля с.г. в рамках программы открытия немецкой выставки "Жить или писать" в московском "Мемориале". Интервью Г.Леопольд журналистке Е.Калашниковой опубликовал сайт "Уроки истории". На нашем сайте уже есть несколько материалов нашей немецкой коллеги.


  • Валерий Есипов Кто же эти «суки»?

  • «“Славянская клятва” — одно из самых известных стихотворений позднего периода творчества Шаламова. Но оно является, на наш взгляд, и одним из наиболее сложных, неразгаданных его произведений, давая много поводов усомниться в правомерности распространенных однозначных трактовок».


  • Рикардо Сан-Висенте «Как перевести слово “доходяга”?» / интервью с Рикардо Сан-Висенте

  • Рикардо Сан-Висенте, переводчик нескольких томов Шаламова на испанский, рассказывает о своем формировании и работе над переложением сочинений писателя.


  • Сергей Гиндин Послесловие к статье В.Т.Шаламова

  • «Что нового вносит в изучение проблемы В. Т. Шаламов и в чем видится нам основное значение его статьи? В первую очередь это, как нам кажется, подчеркивание динамической природы звукового повтора, его активной формирующей роли в процессе сотворения стихотворения (и поэтом, и читателем)».


  • Максим Гончаров Человек Шаламов

  • «Читать Шаламова - это не увеселительная прогулка, не легкое чтиво, не то же самое, что нынешняя литература. Это большая умственная и эмоциональная работа, сизифов труд, если хотите, нужный и важный, к тому же требующий от читающего не только сопереживания, но и переосмысления собственной жизни, какого-то нравственного вывода, поступка. «“Я пишу для того, чтобы люди знали, что пишутся такие рассказы, и сами решились на какой-либо достойный поступок - не в смысле рассказа, а в чем угодно, в каком-то маленьком плюсе”».


  • Виталий Пинковский Поэзия Варлама Шаламова

  • «Избежать влияния и использования находок предшественников поэту трудно, если не невозможно, еще Гёте говорил, что только у очень плохих поэтов “всё — своё”, дело только в том, насколько органично такое использование чужого наследия. У Шаламова фрагменты чужих стилистических систем многочисленны и чаще всего не “вплавлены” в собственную: “цветные туманы”, “заклятье весной”, “бездомная прелесть моя”, “наступает тихий вечер”... Это реминисценции из Блока. Есть из Лермонтова, из Пастернака».


  • Ирина Сиротинская Варлам Шаламов: миссия пророка не по плечу никому

  • «Своим искусством он преодолевал зло – мировое зло. Он не зря говорил, что символы зла – это Освенцим, Хиросима и Колыма... И думал только о том, чтобы оставить свою зарубку – как в лесу делают зарубки, чтобы не заблудиться. На память о том, что при определенных условиях человек может абсолютно отречься от добра и превратиться в безропотного, бессловесного… подопытного кролика. На память всему человечеству».


  • Ирина Сиротинская Викинг колымского ада

  • «Солженицын не может его простить до сих пор, что он ему не дал «Колымских рассказов». Солженицын хотел их включить в “Архипелаг ГУЛАГ”. Шаламов отказался. Великий писатель кровью, жизнью заплатил за то, чтобы это написать, — и вдруг отдать. У них были очень плохие отношения. В РГАЛИ у нас есть сборник “Встречи с прошлым”, где печатаются неопубликованные вещи писателей. Солженицын очень любил этот сборник, а тут я дала туда кусок из Варлама. И Солженицын, который отдал нам свой архив на сохранение, и мы его сохранили, отказался писать предисловие».


  • Мария Десятова Шаламов на испанском

  • «С 2008 года в Испании выходит шеститомник «Колымских рассказов» Варлама Шаламова в переводе Рикардо сан Висенте. Пресса откликнулась на это событие серией литературных обзоров, достаточно обстоятельно знакомя испанского читателя с подробностями непростой судьбы и творчества Шаламова. “Гениальность Шаламова как писателя видна читателю с первой же строчки любого из его рассказов, – утверждает переводчик шеститомника. - Многие советские писатели разделили нелегкую судьбу своих сограждан, осужденных, прошедших лагеря или погибших в них. Однако Шаламов стоит особняком”».