Раздел делится на две части: во-первых, представлена прижизненная критика произведений Шаламова, как изданных, так и не увидевших свет в СССР до конца 80-х, а во-вторых, – критические и эссеистические сочинения, появлявшиеся как попытки осмысления творчества Шаламова уже после его смерти.
-
Обращение к читателям сайта shalamov.ru (25 декабря 2008) -
«Мне очень хочется, чтобы вы прочли Шаламова, пусть вначале в отрывках, потом вам захочется прочитать все «Колымские рассказы», все «Колымские тетради», на сайте или в книгах. И думайте о том, что подскажут вам, каждому индивидуально, его тексты. Шаламов говорил: “Я пишу для того, чтобы люди знали, что пишутся такие рассказы и сами решились на какой-либо достойный поступок”. Так что читайте Шаламова!»
-
«Поскольку был известен Солженицын, казалось, что Шаламов - его эпигон. Дичайшее заблуждение...» (23 января 2008) -
«Шаламов, как старый лагерник, еще в 60-е годы насквозь понял Солженицына и все его устремления. Он писал: «Я хочу сказать свое слово в русской прозе, а не появиться в тени такого, в общем-то, дельца, как Солженицын». Поэтому он и отказался от предложения о совместной работе над «Архипелагом» - книгой, как он писал, построенной на «чужих рукописях», собранных в «личных целях». Кроме того, Шаламов не хотел ничем угождать западной публике, по большому счету, он был великий русский (и советский, если хотите) патриот».
-
Варлам Шаламов: «Меня снова приняли за кого-то другого» (3 декабря 2007) -
«…Судя по экранизациям Шаламова, путаница продолжается до сих пор. Заслуга Валерия Васильевича Есипова — в ее преодолении. Интересный избран им методологический прием: показать своеобразие исторической личности через отношения с равновеликими — с Пастернаком, Солженицыным, Твардовским. В качестве приложения в конце короткий, спокойный и сокрушительный отзыв на новую телевизионную продукцию, снятую якобы по Шаламову, на самом же деле писатель был господами кинематографистами просто “привлечен для обслуживания” политического заказа — роль, для живого Шаламова неприемлемая и ненавистная»
-
«Горящая память» (2007) -
«Я знала многих известных людей. Но ни один не произвел на меня такого впечатления, как Варлам Тихонович. Он был монолитен, он был плотью своих рассказов, предельно честен, его слово соответствовало его делу, бесстрашен, откровенен в суждениях литературных и житейских. Какого-либо приспособленчества не было в нем ни тени».
-
Работа головы или работа колен? (Варлам Шаламов и Александр Солженицын) (январь 2002) -
«Многие считали его уже давно умершим. “Варлам Шаламов умер”, — заявил на весь мир А. Солженицын в Америке. А Шаламов тогда, в 70-е годы, еще ходил по Москве - его встречали на Тверской, куда он выходил иногда за продуктами из своей каморки. Вид его был страшен, его шатало как пьяного, он падал».
-
Настоящая рецензия, написанная для журнала «Новый мир», носила характер «внутренней», но Шаламов был с ней знаком. В его архиве сохранилось несколько экземпляров этого текста. Надо полагать, он понимал его «историческое» значение.
-
В.Шаламов — взгляд в будущее (2002) -
«Криминализацию постсоветского общества мы наблюдаем своими глазами. Нравы блатного мира становятся нравами общества и его так называемой элиты. Перечтите “Очерки преступного мира”: право сильного и жестокого, бесправие и незащищенность слабого. Человеческая жизнь теряет свою цену».
-
Духовная тайна Шаламова (2002) -
«Что же особенно актуально, на мой взгляд, в наследии Шаламова, посвященном уголовному миру? Как это ни покажется странным - именно ненависть писателя.»
-
Преодолевая лёд... (1997) -
«О Шаламове можно писать отдельно как о поэте, отдельно как о прозаике, можно в целом стремиться понять его творческую новизну. Мне ближе стихи, и я буду говорить о них».
-
«Мартиролог». Из дневника (1997) -
«Данте пугались и уважали: он был в аду! Изобретённом им. А Шаламов был в настоящем. И настоящий оказался страшнее».
-
«Шаламов, конечно же, писатель великий. Даже на фоне всех великанов не только русской, но и мировой литературы. Великий потому, что, рассказывая о жизни, которая не познавшему ее даже в страшном сне не приснится, он нигде не педалирует, не сгущает краски (впрочем, куда уже сгущать!), не морализирует, не подводит своего авторского итога, что так свойственно было самому великому из всех писателей — Толстому».
-
«Они затолкают меня в яму...»: Шаламов и диссиденты (15 января 1994) -
«Были и другие, кроме болезней, причины, из-за которых Шаламов стоял в стороне от диссидентства. Во-первых, он считал искусство, литературу — даже неизданную — достаточно мощным средством сопротивления любому режиму. Во-вторых, понимал, сколь разрушителен для писателя срыв в сферу публицистики. Это было стойкое скептическое убеждение Шаламова, плод его лагерных и послелагерных размышлений: “Несчастье русской литературы в том, что она лезет не в свои дела, направляет чужие судьбы, высказывается по вопросам, в которых она ничего не понимает…”».
-
Бесстрашие мысли (1994) -
«Отчего же рассказы Шаламова так переворачивают читательскую душу и так укрепляют в человеческом праве быть свободной и мыслящей личностью? Все дело, думаю, в удивительной высоте, с какой это написано. В той свободе авторского взгляда, стиля, которая сродни эпическому постижению жизни».
-
Не уставал вспоминать (1994) -
«Рассказы Шаламова коротки как правило. Ему словно бы тяжело длить повествование: есть свой порог у чувства боли и своя длительность — нельзя долго вызывать эти картины в памяти, здесь онемевает воображение».
-
Жажда совершенной правды (1994) -
«Предпочтение, которое отдает Шаламов этому началу в революционной деятельности, характерно не только для него. Оно имеет глубокие корни в национальном мироощущении, или, как теперь бы сказали, менталитете. Героический максимализм революционной интеллигенции, по сути, не столь уж далек от христианского подвижничества, воодушевляемого религиозным духом».
-
Последняя надежда (1994) -
«Варлам Шаламов пишет о человеке на последней черте, о человеке перед лицом неминуемой смерти. Которая приходит после унижений и мучений, истребляющих в человеке все человеческое. О лагерях смерти — гитлеровских и сталинских — написаны уже сотни книг. Лишь в нескольких рассказана правда о лагере. Проще всего рассказать об ужасах. Но это еще не вся правда. Рассказ об ужасах — это рассказ о палачах и жертвах. Правда о лагерях — правда, которую открывает В. Шаламов: жертва нередко становится палачом, человек легко примиряется со своим рабским положением, с человеком можно сделать все».
-
Срез материала (1994) -
«Рассказы Шаламова, применительно к человеку, — учебник “Сопромата” (сопротивление материалов). Техники, инженеры это знают, имея дело с производством, строительством. А нам зачем? Ради опоры. Чтобы чувствовать предел. И поддаваясь мечтам и соблазнам, помнить, помнить — из чего мы сотканы».
-
Отклики в американской прессе на первые переводы рассказов Шаламова (1994) -
«Другие рассказы этой темы, русские и немецкие, относятся к строгой и чистой литературе, но рассказы Шаламова кажутся выше других — это очень большое искусство вследствие своей невероятной потрясающей реальности».
-
Варлам Шаламов (1991) -
«Шаламов доносит до нас правду этой борьбы, этого отчаянного призыва к свободе. Правду человека, который вместо слепой жертвенности и покорности несправедливой участи избрал бунт. Правду, которая до последнего времени оставалась вне закона, как будто человек только затем и родится, чтобы унавозить почву истории».
-
«Впервые мысль о том, что звуковая гармония стиха определяется согласными, я услышал от В. Т. Шаламова. Насколько я могу судить спустя полгода после этого разговора, он считает, что гармония согласных звуков и есть основа стиха. Сейчас — это уже внутренне освоенная мной мысль, и дальше я буду говорить о том, что думаю по этому поводу я сам».
-
Судьба, не ремесло (август 1964) -
«Первая книга Варлама Шаламова — “Огниво” — вышла в 1961 году. Ее автору было тогда за пятьдесят. Первый его стихотворный сборник вышел так поздно не потому, что он — поэт позднего развития, а по обстоятельствам, от его воли не зависящим. Арестованный по клеветническому доносу в 1937 году, он провел долгое время в лагере и ссылке».
-
Вторая встреча с поэтом (23 июля 1964) -
«Стихам Варлама Шаламова свойственно высокое поэтическое мастерство, богатая образная система, продуманная рифма. Чеканность, богатство словаря».
-
Огниво высекает огонь (5 октября 1961) -
«Сто лет назад Некрасов, показывая читателю “Современника” почти тогда никому не известного господина Ф. Т-ва, полностью перепечатал двадцать четыре стихотворения Тютчева. Я и газета не решаются до конца следовать примеру великого поэта и великого открывателя талантов. Вместо двадцати четырех стихотворений приведу только несколько строк».
-
«Шаламов по-немецки – это действительно новая в нашей литературе проза...» -
«ГУЛАГ во многом отличается от немецких лагерей. В немецких лагерях жили обычно гораздо короче – или не выживали, или спасались. Но шаламовский опыт в них вообще не возможен. Из наблюдений над людьми, которые так долго пробыли в лагерях, – получается новая антропология. Немецкая аудитория, как говорил испанский писатель и бывший узник лагеря в Бухенвальде Хорхе Семпрун, сейчас имеет возможность преодолеть ту «halbseitige Lähmung des Gedächtnisses» [«односторонний паралич памяти»], которой страдала во время Холодной войны. Пополняются лакуны – вышел по-немецки тоже в новом переводе Гроссман, вышла большая книга немецкого историка Карла Шлёгеля о 1937-ом годе».
-
«Что нового вносит в изучение проблемы В. Т. Шаламов и в чем видится нам основное значение его статьи? В первую очередь это, как нам кажется, подчеркивание динамической природы звукового повтора, его активной формирующей роли в процессе сотворения стихотворения (и поэтом, и читателем)».
-
«Читать Шаламова - это не увеселительная прогулка, не легкое чтиво, не то же самое, что нынешняя литература. Это большая умственная и эмоциональная работа, сизифов труд, если хотите, нужный и важный, к тому же требующий от читающего не только сопереживания, но и переосмысления собственной жизни, какого-то нравственного вывода, поступка. «“Я пишу для того, чтобы люди знали, что пишутся такие рассказы, и сами решились на какой-либо достойный поступок - не в смысле рассказа, а в чем угодно, в каком-то маленьком плюсе”».
-
Телеканал РТР вновь показывает сериал «Завещание Ленина», снятый по мотивам произведений Варлама Шаламова. С одной стороны, фильм уже заставил многих молодых людей прочесть «Колымские рассказы», что не может не радовать. С другой — его авторы очень серьезно грешат и против исторической истины, и против позиции самого Шаламова. Об этом мы считаем необходимым напомнить: читайте переписку об одном из аспектов исторической достоверности сериала, опубликованную в «Литературной газете».
Все права на распространение и использование произведений Варлама
Шаламова принадлежат И.П.Сиротинской, права на все остальные материалы
сайта принадлежат авторам текстов и редакции сайта shalamov.ru. Использование
материалов возможно только при согласовании с редакцией ed@shalamov.ru.