Варлам Шаламов

Воспоминания

На сайт отбираются только те сочинения, которые представляют историческую ценность и достоверность которых в достаточной степени подтверждена другими источниками. О проблеме достоверности воспоминаний о Шаламове подробнее читайте в статье Ирины Сиротинской «Нет мемуаров, есть мемуаристы...»


  • Александр Ратнер Запись из дневника А.В. Ратнера (2007)

  • «Когда вошли, Шаламов резко повернулся навзничь и, как-то хаотически двигаясь, пытался сесть, пока ему это не удалось. А.В. не видел Шаламова десять лет и все спрашивал, помнит ли тот его. Шаламов пытался отвечать, но у него ничего не получалось – речь была совершенно неразборчива».


  • Сергей Неклюдов Третья Москва (1994)

  • «В профессиональную, цеховую среду советской литературы, чванливую, косную, равнодушную, перегороженную разнообразными кастовыми барьерами, Варлам Тихонович входил с трудом. В полной мере он так и не смог освоиться в ней».


  • Ирина Сиротинская Мой друг Варлам Шаламов (2007)

  • «Первое впечатление от Варлама Тихоновича — большой. И чисто физический облик: высокий, широкоплечий, и ощущение ясное незаурядной, крупной личности с первых же слов, с первого взгляда. Мне пришлось многие годы знать его. Это первое впечатление не изменилось, но усложнилось... Нельзя, да и не надо приводить эту сложную, противоречивую личность к одному знаменателю. В нем сосуществовали, противоборствовали, всегда находясь на “точке кипения”, разные ипостаси его личности».


  • Федот Сучков Его показания (1994)

  • «Борьба за достоинство, за право не быть мокрым местом превращала достойных людей в неодолимую для безнравственных заправил силу... Так было по всему нашему многострадальному государству, включая загоны обессмертившего себя ГУЛАГа».


  • Иван Исаев Первые и последние встречи (1997)

  • «Проживая с В. Т. Шаламовым около трех лет в одном поселке, я имел возможность близко наблюдать его. Мне всегда казалось, что этот высокий, худой, замкнутый, малообщительный человек живет своей внутренней жизнью. Шаламов, кажется, никогда не курил и не пил спиртного. Думаю, что это с его стороны не требовало никаких усилий воли. Просто он был человеком, не нуждающимся в подобных стимуляторах».


  • Юлий Шрейдер Искушение адом (1994)

  • «Мое первое впечатление от встречи с Варламом Шаламовым было: как он прекрасен! Красивое, очень русское, чисто выбритое лицо северного типа с твердыми чертами, выразительный низкий голос, с неповторимыми интонациями заинтересованности в предмете беседы, статная фигура, значимость каждого слова».


  • Елена Мамучашвили В больнице для заключённых (1997)

  • «С наших первых встреч на Колыме у меня было к нему особое, возвышенное отношение. Он олицетворял для меня идеал мужчины — красивый, мощный, благородный, всепонимающий. В развитии моего интеллекта Варлам Тихонович сыграл колоссальную роль. Ведь на Колыму я приехала “сырым материалом”. Общение с ним и другими людьми в лагерной больнице сделало меня человеком с определенными взглядами и моральными устоями. Конечно, о будущем величии Шаламова-писателя я тогда не догадывалась».


  • Елена Орехова-Добровольская «За нами придут корабли...» (1994)

  • «Варлам ведь был совсем не обычным человеком. Далеко не каждый мог приблизиться к нему, тем более — стать его другом и знать о нем от него самого. Я даже не знаю никого, кто бы имел право писать о Шаламове. По причине сложности его натуры, взыскательности к людям, к их поступкам, строгости и бескомпромиссности его взглядов, высоты и недоступности этого исключительного интеллекта».


  • Ирина Сиротинская В. Шаламов и А. Солженицын (1997)

  • «В 70-х годах Шаламов редко и раздражённо говорил о Солженицыне, тем более, что до него дошли осуждающие слова бывшего, дpyгa, «брата» (как говорил Солженицын), с такой легкостью и жестокостью оброненные из благополучного Вермонта («Варлам Шаламов умер») о нём, ещё живом, бесправном, но недобитом калеке. Сейчас распускаются слухи, что Солженицын помогал Шаламову. Нет, никогда, нигде и ничем не помог А.И. Шаламову, да и Шаламов не принял бы такой помощи».


  • Галина Воронская Воспоминания о В. Т. Шаламове (1990)

  • «Я привела в приемный покой больницы свою старшую дочь Валентину и соседского мальчика для прививок. Ко мне подошел высокий худощавый человек, с темными волосами, спросил меня, не я ли являюсь Галиной Александровной Воронской? Я ответила, что я. Он представился, что он — Варлам Тихонович Шаламов».


  • Вечер памяти О. Э. Мандельштама (2001)

  • «Я прочитаю рассказ “Шерри-бренди”, написал его лет 12 тому назад на Колыме. Очень торопился поставить какие-то меты, зарубки. Потом вернулся в Москву и увидел, что почти в каждом доме есть стихи Мандельштама, Его не забыли, я мог бы и не торопиться. Но менять рассказ не стал»


  • Александр Солженицын С Варламом Шаламовым

  • Материал является реакцией А.И. Солженицына на публикацию записок Шаламова. В нём Солженицын излагает собственный взгляд на свои взаимоотношения с Шаламовым и оспаривает многие факты, содержащиеся как в записках Шаламова, так и комментариях И.П. Сиротинской.

    Материал сопровождается ответом И.П. Сиротинской и комментарием В. Есипова.

    Предлагаем читателям самим судить о том, кто же всё-таки прав в публикуемой полемике.


  • Елена Захарова Последние дни Шаламова (2002)

  • «Я должна рассказать о последних месяцах жизни Варлама Тихоновича Шаламова и о его смерти. О Шаламове писали многие люди, знавшие его в разные периоды жизни гораздо дольше и лучше меня, но случилось так, что я оказалась свидетелем “финала трагедии”. Несколько раз мои устные рассказы использовали в своих работах журналисты, но, полагаю, мне самой следует максимально подробно и точно описать все, что я видела и слышала в июне 1981 — январе 1982 года».


  • Геннадий Айги Один вечер с Шаламовым (1990)

  • «Я не люблю слова “потрясен”, - слишком часто мы его произносим. Со мной происходило нечто иное: какая-то тяжелая, могучая поступь вошла в пространство, в меня, в судьбу... Мощные, небывалые в русской прозе нашего времени, шаги Большой Прозы».


  • Ирина Емельянова В. Шаламов (1997)

  • «Как поразительно молодеют фотографии наших семейных альбомов по мере нашего собственного старения! Вот маленькая, — кажется, с первого «вольного» паспорта — фотография Шаламова — я с изумлением смотрю на нее сейчас: куда делись глубокие морщины, скорбно запавшие щеки, эти борозды на лбу, видевшиеся моим шестнадцати годам? Конечно же, их проводило воображение, подавленное Колымой...»


  • Владимир Клышников Я забыл, какие свечи зажигают в Новый год…

  • Репортаж корреспондента «Медицинской газеты» В. Клышникова об открытии в Магаданском областном противотуберкулезном диспансере № 2 в поселке Дебин мемориальной комнаты, посвященной Варламу Шаламову.


  • Олег Волков Наша вина и боль (2002)

  • «Мы разговаривали на профессиональные темы — я и познакомился с Шаламовым после того, как написал рецензию на сборник его колымских рассказов, горячо их рекомендуя издательству “Советский писатель”. Вполне, впрочем, бесполезно».


  • Олег Михайлов В круге девятом. Варлам Шаламов (14 марта 2003)

  • «Насколько мог, я пытался “легализовать” Шаламова-прозаика; его стихи уже выходили, хоть и обкусанные бдительными редакторами. Договорился с критиком В. Чалмаевым отвезти “Очерки преступного мира” в “Наш современник”, полагая, что главный редактор — С. Викулов, уже как земляк Шаламова, вологжанин, напечатает их».


  • Григорий Свирский Двухлетний ренессанс. Евгения Гинзбург. Варлам Шаламов (фрагмент) (1998)

  • «Спасти прозу Варлама Шаламова – значит спасти большую часть правды; хотя правда его жестока порой невыносимо жестока. После рассказов Шаламова охватывает чувство безысходности; воистину он заморожен Архипелагом Гулаг на всю жизнь».