Валерий Есипов

«Наперекор носорогам»

«Жизнь — от корки и до корки…» Так начинается одно из стихотворений нашего земляка, узника сталинских концлагерей, автора пронзительной и страшной книги о ГУЛАГе «Колымские рассказы» и лирической книги-воспоминания «Четвертая Вологда» Варлама Шаламова. 18 июня исполнилось 105 лет со дня его рождения и в этом же году — 30 лет со дня смерти. В конце лета в знаменитой серии «ЖЗЛ» (Жизнь замечательных людей), которую уже несколько десятков лет выпускает издательство «Молодая гвардия», выходит биографическая книга о Шаламове.

Ее автор, вологодский журналист и литератор, историк и культуролог Валерий Есипов, много лет посвятил изучению творчества писателя. Автор дал эксклюзивное интервью газете «Наша Вологда».

— У серии «ЖЗЛ» свои, сложившиеся десятилетиями традиции. При заключении договора мне были поставлены два простых условия. Первое: книга должна охватывать весь период жизни писателя от рождения до смерти. Второе: книга должна быть написана интересно. К этому я и стремился. «Интересно» — вовсе не значит вычурно, с беллетристическими эффектами. Вся книга основана на документах, малоизвестных или совсем неизвестных, найденных в архивах. Разумеется, у меня свой взгляд на жизнь и судьбу Шаламова, но называть его каким-то «особым» я бы не стал: все, даже полемические эпизоды книги вытекают из конкретного материала.

— Мне всегда было стыдно, что Шаламовым в России практически никто не занимается — имею в виду так называемую литературоведческую элиту, которая с давних пор увлеклась другими именами, например, А. Солженицыным. Отсюда и главный импульс моей работы — моральный долг перед могучим, не признанным при жизни писателем. Убежден, что именно в его судьбе ярче всего отразилась подлинная трагедия России ХХ века. Это не история, скажем, царской семьи, которую сейчас всячески смакуют, а трагедия великой идеи русского гуманистического социализма. Эта идея была сломана дважды: сначала — большевиками, главным образом Сталиным, затем — нашими «реформаторами» во главе с Ельциным и Гайдаром, которые радикальными (сталинскими) методами реставрировали в стране капиталистический строй в самой его дикой и примитивной форме. Само слово «социализм» в России стало пугалом. Между тем во Франции президентом снова избрали социалиста, а о скандинавском варианте социализма все мы давно знаем. Шаламов не был политиком, но нынешнюю, насквозь торгашескую и воровскую Россию (даже в ее «истэблишменте») он бы, на мой взгляд, категорически не принял — именно по своим высоким нравственным понятиям. И всякий чуткий читатель извлечет из этого свои уроки.

— В книге на примере судьбы Шаламова я старался проследить само становление сталинизма в конце 1920-х годов. Ведь будущий писатель в юности был участником антисталинской оппозиции, за что и получил первый, а затем второй колымский срок. Сам он исходил из убеждения, что «Сталин и советская власть — не одно и то же», и нового вождя-тирана сравнивал с носорогом. Еще в 1930 г. на Вишере он видел тысячи отправленных сюда т.н. «кулаков» с семьями. Между прочим, против сталинских методов коллективизации выступали все оппозиционеры включая и Л. Троцкого. Но пик репрессий пришелся на 1937-38 годы, когда было арестовано 1,5 миллиона человек, и половина из них — 724 тысячи — расстреляна. В книге я привожу диаграмму этого «пика» — страшная диаграмма. А зачем надо было уничтожать столько явно невиновных? Ответить на этот вопрос и оправдать злодеяния Сталина пытался В. Молотов, будучи уже на пенсии. Он говорил: «Мы обязаны 37-му году тем, что у нас во время войны не было пятой колонны». Это верх цинизма и казуистики, рассчитанной на обывателя: полтора миллиона честнейших и преданнейших людей были зачислены в потенциальные «предатели Родины». За прямое соучастие в репрессиях Шаламов хотел дать Молотову пощечину, «плюху», как он выражался. Они встретились случайно в 1960-е годы в Ленинской библиотеке. И очень сожалел, что не дал. Но такой же «плюхой» сталинизму являются все его «Колымские рассказы».

— Жертвы и палачи всю жизнь ходили рядом, тут нет ничего удивительного. Главное, что правда истории все расставляет по своим местам. В Вологде сегодня есть Шаламовский дом, и есть так называемый «домик Сталина», где полтора месяца в 1912 году жил будущий «вождь народов» и где в 1937-1953 годах был его музей. Теперь там Музей вологодской ссылки. Кстати, в свое время мне пришлось там недолго поработать, и я собрал немало материалов, пригодившихся для книги. Могу свидетельствовать: никакой деятельностью, которую можно было бы назвать революционной, ни Сталин, ни Молотов (он тоже был здесь) не занимались. И культурно-просветительской работой — что было правилом для большинства ссыльных социал-демократов — тоже. В политическом возвышении этого «тандема» после 1917 года гораздо больше исторической случайности, чем закономерности. Главным качеством обоих было то, что ныне именуется прагматизмом: умение в нужный момент поймать свой шанс и держать нос по ветру в зигзагах политики большевиков (поль зуясь тем, что Ленин, будучи гениальным политиком, был никудышным психологом пример со Сталиным, назван ным им поначалу «чудесным грузином», а в конце жизни — «человеком, лишенным эле ментарной честности», про никнутым «озлоблением» который «играет в политике наихудшую роль», говорит сам за себя). На этом фоне глу бокая внутренняя духовная жизнь Варлама Шаламова, его твердые нравственные устои, сформированные в раннем детстве, — прямая противоположность людям подобного типа и прагматизму в принципе.

— Семейного счастья Шаламову испытать практически не удалось. Но он пережил несколько горячих влюбленностей — и до Колымы, и после. Я пытался насколько возможно восстановить историю этих страстей, почти всегда заканчивавшихся трагическими разрывами.

— Главное — развитие музея в Шаламовском доме. Вот уже двадцать лет экспозиция занимает лишь две крохотные комнаты. Это никак не соответствует надписи на фронтоне здания: «Здесь родился и жил великий русский писатель В.Т. Шаламов». В перспективе, безусловно, надо рассматривать вопрос о размещении мемориального музея на всей площади квартиры Шаламовых на первом этаже левого крыла здания. Об этих проблемах шла речь и на литературном вечере, который прошел 17 июня в Вологде. Надо заметить, что вечер получился очень содержательным. Вологжане и гости продемонстрировали особо трепетное отношение к Шаламову. Даже в выступлении начальника областного департамента культуры и охраны объектов культурного наследия Всеволода Чубенко не было и тени официальности. В свое время как актер он исполнял немало произведений нашего земляка. И на этот раз в заключение вечера он вместе с бардом Владимиром Сергеевым исполнил композицию по мотивам автобиографической повести Варлама Шаламова «Четвертая Вологда».

The copyright to the contents of this site is held either by shalamov.ru or by the individual authors, and none of the material may be used elsewhere without written permission. The copyright to Shalamov’s work is held by Alexander Rigosik. For all enquiries, please contact ed@shlamov.ru.