Варлам Шаламов
Варлам Шаламов. Фото из газеты «Московские новости»
Варлам Шаламов (1907 – 1982)

«Я пишу о лагере не больше, чем Экзюпери о небе или Мелвилл о море. Мои рассказы — это, в сущности, советы человеку, как держать себя в толпе… Не только левее левых, но и подлиннее подлинных. Чтобы кровь была настоящей, безымянной».

Варлам Шаламов

О целях и задачах проекта читайте в разделе «О сайте».

Первое знакомство с Шаламовым

Новости

Никита Петров, «Два начальника: штрихи к портретам героев рассказов Варлама Шаламова — Эдуарда Берзина и Ивана Никишова» (26 апреля 2019)

«Они не вымышленные герои, как это обычно бывает в литературе. Оба в разное время были начальниками Дальстроя, и им обоим Шаламов посвятил отдельные рассказы. Хотя их судьба сложилась по-разному. Берзин в конце 1937-го был арестован и на следующий год расстрелян. А вот Никишов, пришедший к руководству Дальстроем в 1939-м, сохранял начальственные позиции вплоть до конца 1948-го».

Дмитрий Зубарев, Алексей Макаров, «Варлам Шаламов в “Хронике текущих событий”» (12 апреля 2019)

«Впервые имя Шаламова было упомянуто в 5-м выпуске “Хроники” (31.12.1968) в статье “Обзор Самиздата 1968 года” <...> В предисловии к обзору Шаламов упоминается в ряду авторов крупных произведений самиздата “прошлых лет”. В том, что “Хроника” отнесла “сборники рассказов ШАЛАМОВА” к прошлым годам, мы видим неточность: писатель продолжал работу над “Колымскими рассказами” до 1973 года, однако ходить в самиздате рассказы Шаламова начали в середине 1960-х годов».

Павел Нерлер о единственном «легальном» чтении Шаламовым своего рассказа — «Мандельштамовский вечер на мехмате (1965): реконструкция» (4 апреля 2019)

«Реакция на произошедшее была симптоматична. Лица части сидящих в первом ряду были бледными — то ли от страха за мехмат и себя, то ли от неприятия услышанного, того, что перечеркивало их мир с собственной совестью и советской властью заодно с правопорядком. Но вот, что Илья Григорьевич будет в шоке, предвидеть было сложнее. Тут же, в лифте он с упреком сказал мне: “Что ж вы меня не предупредили о том, что будет читать Шаламов!”. Видно, только что сказанное выходило за пределы допустимого — даже при его опыте, умудренном всеми тонкостями подсоветского выживания. А, может, именно благодаря этому опыту…»

Борис Беленкин, «Материалы следственных дел троцкистов как источник информации о бытовании политических документов “левой оппозиции”. Случай с “завещанием Ленина”» (30 марта 2019)

«...Как и всех остальных фигурантов дела № 4060, его приговорили к пяти годам лагерей. Дальнейшая судьба не выявлена. Известно лишь, что по делу № 4060 Лубянов был реабилитирован в 1960 г. Есть ли еще какая-нибудь, более прямая связь, кроме темы «Завещания Ленина» в показаниях Лубянова, между В. Шаламовым и фигурантами дела № 4060? Один из них — Гдалий Мильман — руководитель молодежной студенческой организации на историческом факультете 1-го МГУ».

Йорг Зильберманн, «Литература свидетельства как письмо свидетеля» (24 марта 2019)

«На мой взгляд, Варлам Шаламов попытался посредством терминологических сдвигов переписать утопически воображаемый проект «литературы факта» (с ее установкой на неискаженные факты, на отказ от условностей беллетристики, на малые формы прозы и т. п.) в подлинно свидетельскую поэтику. Концепция «новой прозы» для Шаламова является не только попыткой осмыслить идеал будущего искусства, но и выступает для него ориентиром самоописания и самоназначения в качестве автора-свидетеля».

Завершение публикации стихотворений Варлама Шаламова 1956-1957 гг. из пятого выпуска «Шаламовского сборника» (18 марта 2019)

«В архиве сохранилось несколько десятков стихотворений, не включенных автором по тем или иным причинам в “Колымские тетради” — часть из них представлена в подборке. Не мог напечатать Шаламов и ряд интимно-лирических стихотворений, связанных со своей первой семьей (по этическим причинам, поскольку члены семьи были живы), и ряд откликов на злобу дня (по причинам политическим)».
Возвращение Гоголя
«Не летописец, не историк...»
«Они собираются на берегу...»
Командировка «Серпантинная»
«Наша дорога прямая...»
Страница биографии
Памяти скульптора Герасимова
Московские облака
Отравители колодцев
«Правлю в Вишеры верховья...»
«Здесь — в моей пробирке — влага...»
«Переменится ветер...»

Радка Бзонкова, «В отсутствие публики, в присутствии читателя. Отношение автора к читателю в поэзии Варлама Шаламова и Анны Барковой» (14 марта 2019)

«Шаламов и Баркова, впоследствии оба — узники лагерей, в отличие от многих других лагерных авторов писали и публиковались еще до заключения, у них уже выработалась привычка к литературной среде и публике. Баркова читала свои стихи в Кремле для Луначарского, Шаламов был участником литературного кружка при журнале “Новый ЛЕФ”. Однако их авторская оригинальность и целостность сформировалась на основе лагерного опыта. Лагерю суждено было стать экзистенциальной темой, основой и началом текстов Барковой и Шаламова. И его, и ее три раза судили: Шаламов провел в тюрьмах и лагерях почти 20 лет, Баркова более 20 лет. Как ни странно, оба выжили и вернулись в Москву. Последнюю часть жизни писателям было предначертано провести в авторском одиночестве. Если Шаламову удавалось общаться с некоторыми писателями, то Барковой было суждено одиночество в коммунальной квартире, без публикаций и аудитории».

Чеслав Горбачевский, «Патриотизм по-колымски: к технологии трансформации понятия» (11 марта 2019)

«Колымские заключённые 30-50-х гг. XX в. в мемуарных текстах не обходят вниманием понятие “патриотизм”, которое сформировалось в условиях тяжелейшей колымской каторги. Понятие «патриотизм» в это время на Колыме зачастую наполнялось весьма своеобразным содержанием и демонстрировало нечто противоположное общепринятому пониманию любви к отечеству как жертве собой, а не ближними. На специфику колымского “запроволочного” патриотизма обращали внимание так называемые “враги народа”, вспоминавшие сталинскую каторгу: О. Л. Адамова-Слиозберг, Г. Г. Демидов, Ю. О. Домбровский, Вернон Кресс, В. А. Ладейщиков, В. Т. Шаламов и др.»

Любовь Юргенсон, «“Колымские рассказы” в свете современных дискуссий об эстетических аспектах свидетельских документов» (5 марта 2019)

«Изучение шаламовских текстов в свете современных исследований и дискуссий может оказаться важным фактором, влияющим на сближение между историей и литературоведением — сближение, в котором заинтересованы обе дисциплины. При этом одной из главных задач на сегодняшний день мне представляется пересмотр классической схемы, сложившейся у западного исследователя, о выстраивании исторической памяти, о взаимоотношениях между свидетелем и историком. В случае ГУЛАГа встречи между этими двумя инстанциями, собственно, не состоялось, как не состоялось ее и между юристами и свидетелями. Поэтому тексты свидетелей вобрали в себя и юридическую функцию, их роль — не только рассказать, что было, но и доказать, что это было. В отсутствие судей свидетели ГУЛАГа сами берут на себя ответственность за выявление исторической правды, присягают — на своем собственном тексте».

Леона Токер, «Литература и документ: опыт взаимопрочтения» (2 марта 2019)

«Несостоятельность изучения истории ГУЛАГа только на основе “объективных” документов, без привлечения «субъективной» перспективы жертв, связана и с традицией отчетности в советской системе: с некоторыми исключениями (например, в докладах инспекций), данные подгонялись к директивам сверху и к различным нуждам, практическим и политическим, снизу». Лагерная литература много говорит нам о том, какими способами изготовлялась документация. Но и осмыслению лагерной литературы может значительно содействовать — иногда неожиданным образом — архивный документ».

Архив новостей: 2019, 2018, 2017, 2016, 2015, 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009, 2008