Варлам Шаламов

Последние обновления раздела


  • Валерий Есипов «Она еще жива, Расея…» (2017)

  • «Главное ощущение, когда читаешь сейчас “Колымские тетради” и вообще стихи Шаламова — это ощущение, что они явно и вызывающе выбиваются, выламываются из всего духа эпохи, в которую он жил. Вызывающе — потому что безоглядно свободны, потому что человек, их писавший, не заботился ни о чем, кроме правды. Не только исторической правды о своем времени, о пережитом, но и правды поэтической — выбора самых точных своих слов и своей интонации для выражения своих чувств и мыслей. Все это по-особому переживается, когда работаешь в архиве с рукописями Шаламова и видишь многочисленные варианты стихов».


  • Николай Мурзин, Константин Павлов-Пинус Шаламовский проект: от риторики — к опыту или от опыта — к искусству? (2017)

  • «Мы часто слышим по поводу Шаламова, что ему должно верить в самом худшем, самом пессимистичном — мол, кто, как не он, имеет право свидетельствовать о том, что сам испытал. Почему тогда не поверить ему в лучшем, и на тех же самых основаниях — если уж человек прошел то, что прошел, и все равно нашел в себе силы так сказать, значит, положение не безнадежно. Но искусство — не только эскапизм, возможность постройки “воздушных замков” и бегства в них de profundis. Оно позволяет и осмыслить, заключить в какую-то форму сам опыт ада, теоретизированию, как настаивал Шаламов, неподвластный».


  • Надежда Халитова К проблеме создания словаря языка В.Т. Шаламова (2014)

  • «Попытка описания идиостиля одного из самых талантливых писателей «лагерной прозы» В.Т. Шаламова нами уже предпринималась. Однако В.Т. Шаламов видел в себе “прежде всего поэта, а не прозаика, временами обращающегося к стихам”. Поэтому представляется необходимым для создания словаря языка В.Т. Шаламова обращение к его поэтическому наследию. Материалом для настоящей работы послужили стихотворения 1937–1981 гг.; это не только “Колымские тетради”, но и более поздние стихи автора, впервые собранные в 3-м томе “Собрания сочинений В.Т. Шаламова”. Особенностью идиостиля поэзии В.Т. Шаламова, на наш взгляд, является использование устойчивых словесных комплексов (УСК). Необходимо отметить, что если в “Колымских рассказах” УСК немного (чуть более 200), то в проанализированных стихотворениях их значительно больше».


  • Франческо Варлало Фитометафоры в «Kолымских рассказах» В. Шаламова и возможности их перевода на итальянский язык (2019)

  • «Важное место в прозе Шаламова занимают антропоморфные детали при описании мира природы. Так, описывая растения, автор наделяет их человеческими качествами и чувствами, а в описании человека нередко используются фитометафоры и эпитеты-олицетворения. Человек живет, страдает, умирает, сопротивляется так же, как и упрямые растения Колымы. Метафорическое представление северной природы и человека в лагере контрастирует с описанием заключенных с помощью лагерного жаргона и терминов “новояза”, что передает состояние “обесчеловечения” в обстановке лагеря. Образованные от названий растительного мира метафоры широко используются для характеристики мира человека (внутреннего мира, этапов жизни), предметов, а также явлений непредметного мира. Параллелизм между физическим и духовным развитием человека и жизненным циклом растения является культурологической особенностью именно в русской картине мира при концептуализации внутреннего мира человека».


  • Валерий Есипов Экология Шаламова

  • «Разумеется, мы, во взаимодействии с наследником авторских прав Шаламова А.Л. Ригосиком, принимали и будем принимать все возможные меры, в том числе юридического характера, чтобы противостоять наиболее вопиющим случаям безответственной и циничной эксплуатации имени Шаламова, использования его в разного рода неблаговидных целях. Но проблема, как можно понять, имеет более широкое значение. В связи с этим, наверное, стоит подумать об особого рода “экологии Шаламова” (опираясь на понятие «экологии культуры», введенное в обиход академиком Д.С. Лихачевым и означающее защиту и очищение культуры от всего чуждого ей)».


  • Ольга Ключарёва Мисима и Шаламов: «красивый вариант» трактовки (июнь 2020)

  • «Мисима и Шаламов — не просто разные авторы и разные люди. Их полюса настолько противоположны, что если бы даже каким-то чудом эти авторы прочли бы произведения друг друга, то, уверена, лишь подивились бы друг другу, но в точности бы высмеяли все попытки хоть как-то их объединить и скрестить».


  • Елена Асафьева, Елена Болдырева «Память скрыла столько зла...»: память и забвение в художественном мире русских авторов ГУЛАГа и китайских «туманных поэтов» (2020)

  • «“Память скрыла столько зла без числа и меры. Всю-то жизнь лгала, лгала. Нет ей больше веры” [Шаламов, 2019б], “Полем судьбы иду безмолвно. Былое не возвратить. Оно накатывает, точно волны, и рвется, как тонкая нить” [Азиатская медь…, 2007, с. 106] — эти строки из стихотворений русского поэта Варлама Шаламова и китайского поэта Лян Сяо-биня, представителей двух типологически сходных тенденций в русской и китайской литературных процессах — российская поэзия ГУЛАГа и китайская “туманная поэзия”».


  • Ирина Горшенёва Воплощение теоретических воззрений Варлама Шаламова в его поэзии: взгляд лингвиста

  • «В статье “Звуковой повтор — поиск смысла” Шаламов делает заявку на открытие главного закона русского стихосложения. Анализируя поэтическое наследие русских классиков и демонстрируя удивительно тонкие наблюдения над фонетической организацией стихов, он приходит к выводу о том, что “стихотворная гармония зависит от сочетания согласных в стихотворной строке”. Будучи поэтом, опираясь на собственный поэтический опыт, он утверждает, что любое стихотворение держится на определенном звуковом каркасе…»


  • Ирина Некрасова Теоретическое наследие Варлама Шаламова и его поэзия: опыт литературоведческого интегрирования (2017)

  • «Художественный мир Варлама Шаламова парадоксален. Это аксиома. Уникальность его лирики, на наш взгляд, — это простота в невозможном и невозможное в простоте. Мы знаем, что художник бывал подчас противоречив, не всегда последователен в своих высказываниях, что сложности его мировосприятия и отношения к людям — трагические последствия его судьбы. Но в своем художественном творчестве — и прозаическом, и лирическом, а также в приоритетах, которые он определял себе как теоретик, как стиховед, Шаламов предельно последователен и точен».


  • Чеслав Горбачевский Тема холода и мороза как квинтэссенция колымского текста (рассказ В. Шаламова «Плотники») (2020)

  • «Лейтмотивная тема рассказа В. Шаламова “Плотники” (1954) — убийственное действие на арестантов колымского мороза. В экспозиции сюжета детально описываются погружённые в густой белый туман различные постройки на территории лагеря — столовая, больница, вахта. Вслед за этим повествователь переходит к описанию экстремального северного мороза, пробуждающего в обитателе лагеря при прочих сопутствующих обстоятельствах (голоде, побоях, отсутствии нормального сна и т. п.) нечеловеческие, животные инстинкты, усиливающиеся тяжёлой физической работой, на которую гнали».


  • Анастасия Осипова Перевод как насильственное обращение

  • «В отличие от Джона Глэда, первого переводчика Шаламова на английский, Рэйфилд работал с авторскими текстами, изданными в России И.П. Сиротинской, а не с отредактированными Гулем версиями. Как следствие, разница между переводами Рейфилда и Глэда весьма разительна. Среди прочих достоинств работы Рейфилда стоит отметить его тонкое чувство ритма — крайне важное качество для работы с музыкально-заряженной прозой Шаламова, в которой основные сюжетные элементы и главные темы нередко подчеркиваются напряженной краткостью повествования и аллитерацией. Но как и многие его предшественники, Рэйфилд видит в Шаламовe в первую очередь документалиста, ценность произведений которого состоит главным образом в обличении преступлений сталинизма, и уделяет слишком мало внимания поэтике и художественным особеностям шаламовской прозы. Возможно, именно этим объясняются те неожиданные ошибки, которые допустил этот опытный и талантливый переводчик. Очевидно, что их причина не в недостатке мастерства или чувства языка, а в либо намеренном, либо бессознательном цензурировании тех аспектов шаламовской прозы, которые выходят за узкие рамки жанра свидетельства».


  • Вероника Долина Посвящается Шаламову

  • «За всех, кто жизнь прошёл без шрамов, Без повреждений кошельку — Все отсидел Варлам Шаламов, Один на сумрачном веку».


  • Борис Ильин Театр в жизни юного В. Шаламова (2017)

  • «О своем приобщении к театру и его значении в свой юности В.Т. Шаламов подробно и ярко рассказывает в повести “Четвертая Вологда”. Книга эта ценна не только автобиографическими моментами, но и тем, что дает целый срез культурной жизни города, важной составляющей которой являлся театр. Конечно, этот срез неполон (а иногда и не совсем точен — все-таки память писателя после Колымы подводила), но он дает импульс к дальнейшему углубленному изучению этой интереснейшей эпохи, к поискам сведений о ее героях — тех, кто блистал на сцене и заставлял трепетать сердце не только юного Варлама Шаламова, но и всех вологодских зрителей».


  • Максим Добровольский «Бог на Колыме» (2017)

  • «Но собственно, я думаю, решающим при знакомстве з/к Шаламова и з/к Добровольского было обстоятельство много более значимое, а именно — та глубинная особенность человеческой психики, которая с особой энергией раскрывается как раз в предельных испытаниях: неутолимая потребность в духовной пище, что значит — прежде всего в литературе. Эквивалентом самых действенных лекарств, самой калорийной пищи оказываются в заключении строки стихотворений, которые помнишь наизусть, которые для жадно их впитывающих сокамерников — на вес золота; сама поэтическая стихия, сама словесная материя и ткань литературы — дают силы и внутреннюю опору просто выживать в самых нечеловеческих условиях, каким-то чудом оставаясь внутренне свободным — самим собой, просто повторяя бесчисленный раз какие-либо поэтические строки, вновь и вновь черпая в них утешение и поддержку».


  • Чеслав Горбачевский Блатная романтика, поэтика памяти и документальная художественность (рассказ В. Шаламова «На представку») (2020)

  • «Едва ли возникнут сомнения в том, что существенную роль в изменении взгляда на ценность жизни как оставшегося в живых персонажа рассказа В. Шаламова “На представку”, так и многих других действующих лиц произведений писателя сыграли именно уголовники-рецидивисты, к которым вполне относимы слова очерков “Из Сибири” А. Чехова: “<…> На этом свете они уже не люди, а звери <…>”. При этом заметим, что В. Шаламов зверей считал существами гораздо более гуманными, чем представители блатного мира».