Варлам Шаламов

Последние обновления раздела


  • Рудольф Веденеев, Джон Глэд, Анна Гунин, Лиана Деяк, Габриэле Лойпольд, Ян Махонин, Франциска Тун-Хоэнштайн , Любовь Юргенсон Круглый стол переводчиков произведений Варлама Шаламова (2013)

  • «...Один журнал выпустил номер, посвященный русской душе. Я пыталась им объяснить, что понятие несколько нерелевантно, но это было невозможно. И мне предложили туда написать. Когда мне показали список писателей, о которых они предполагали опубликовать статьи, Шаламова там не было. Солженицын, конечно, был. Я сказала, что без Шаламова не может быть номера о русской культуре. Меня спросили: а вы уверены, что именно Шаламов важен для русской идентичности сегодня и для понимания России? Я сказала: уверена. И только после этого, после долгого разговора, Шаламов был включен в этот список».


  • Александр Ригосик «С ним обращались, как с мертвым…»

  • «Произвол в обращении с произведениями Шаламова при их публикации наблюдался и в СССР. Вот как, например, представляли автора-поэта в Иркутске в 1971 г.: “… Многие годы его жизни связаны с Сибирью… Новая книга поэта называется “Сибирская тетрадь”.” Все упоминания о Колыме, о лагерях, и любые намеки на них вычеркивались. Только в самиздате распространялись машинописные копии “Колымских рассказов”».


  • Дарья Кротова В.Шаламов и И.Бродский: представления об искусстве

  • «Статья посвящена сравнительной характеристике тех представлений об искусстве, которые были свойственны двум крупным поэтам второй половины ХХ века – В.Шаламову и И.Бродскому. Анализируются как сходные элементы эстетических концепций обоих авторов (представление о том, что не поэт управляет языком, а язык поэтом; о рифме как конструктивной основе стихотворения; о творческом процессе как отбрасывании ненужного), так и кардинальные расхождения (в понимании соотношения биографии и творчества поэта; этического и эстетического начал в искусстве). Проведенный сопоставительный анализ доказывает, насколько для эстетических представлений, реализованных в литературе второй половины ХХ века, оказываются значимыми два параллельных вектора – опора на традицию и ее отрицание».


  • Михаил Рубинов, Валерий Шмыров Вишлаг эпохи В.Т. Шаламова (2013)

  • В.Т. Шаламов за неполных три года своего пребывания в Вишлаге проделал большой и в прямом, и в переносном смысле, путь: «лагерный работяга», табельщик на строительстве Вишерского ЦБК (весна – осень 1929 г.) – десятник, потом начальник отдела труда 2-го лаготделения «Ленва» (осень 1929 – лето 1930 гг.) – инспектор по контролю использования рабсилы УРО Вишлага (лето 1930 – весна 1931 гг.) – инспектор УРО по Северному лесозаготовительному району (весна – лето 1931 г.) – условно-досрочно освобожденный инспектор бюро экономики труда на ТЭЦ Березниковского химкомбината (лето – зима 1931 г.); дважды был под следствием, неоднократно наказывался, много ездил и много видел. Свои впечатления от первого заключения изложил спустя 30 – 40 лет сначала короткими сюжетами в «Колымских рассказах», потом в антиромане «Вишера».


  • Франциска Тун-Хоэнштайн «Пережитый опыт Шаламову удалось превратить в замечательную прозу», — уверена Франциска Тун-Хоэнштайн, издатель немецкого собрания сочинений Варлама Шаламова (1 мая 2016)

  • «Проза “Колымских рассказов” на уровне темы почти не оставляет места для надежды, и мне кажется, это надежда на уровне формы. Шаламов показывает жестокость, ужас происходящего, показывает, что слой культуры и цивилизации чрезвычайно тонок, и никто не может поручиться за себя в подобных условиях. А с другой стороны, он выжил и создал такую гармоничную прозу определенными приемами дистанцирования, и эти приемы помогают, как ни странно, жить в этих текстах, открывают новое пространство».


  • Яков Клоц Варлам Шаламов между тамиздатом и Союзом советских писателей (1966—1978) (2016)

  • «Если во второй половине 1960-х восприятие “Колымских рассказов” агентами литературного истеблишмента в России и в эмиграции подчинялось законам центральной симметрии, то начиная с 1970-х, с приездом на Запад “третьей волны”, эта динамика стала напоминать, скорее, закон сообщающихся сосудов».


  • Борис Завьялов Расчеловечивание и возвращение к человеческому в антропологии Варлама Шаламова (2016)

  • «Для описания неописуемого, для блокирования любой, даже невольной, лжи о человеке в нечеловеческих обстоятельствах писателю В. Шаламову понадобилась особая “антропологическая оптика”. В этой оптике следует различать: выбор дистанции (позиции), фотографическую достоверность (фактографичность), опору на телесную память и символизацию».


  • Валерий Есипов «Вы будете гордостью России…» (июнь 2017)

  • «На свете не так много провинциальных городов, увековеченных в названиях произведений выдающихся писателей. “В городе N” — этого в русской литературе хоть пруд пруди, но никто, кажется, не написал ни “Четвертого Саратова”, ни “Четвертой (или Пятой) Рязани” (Твери, Калуги и так далее). В этом смысле Вологде, безусловно, необычайно повезло: своей книгой Варлам Шаламов обессмертил свой родной город, введя его в большую литературу — в особый мир, где даже знаменитые марки “вологодского масла” и “вологодских кружев” имеют лишь относительное значение».


  • Мая Ларсон, Джозефина Лундблад-Янич Доклады о Шаламове на конференции в Лос-Анджелесе

  • 29 марта — 1 апреля 2018 г. в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе прошла конференция Американской ассоциации сравнительного литературоведения (ACLA), где на секции «Невозможные воспоминания: за пределами художественности и документальноcти» две исследовательницы выступили с докладами о творчестве Шаламова.


  • Людмила Артамошкина «Аристократизм духа» в исторической памяти поколений (август 2017)

  • «Опыт Шаламова, выраженный в словесной форме, это еще один образец “аристократизма духа”, создающего биографический текст культуры ХХ в. И прежде всего потому, что Шаламов обладал “способностью суждения”, умел “стоять в одиночку”, наперекор общему интеллектуально-политическому курсу».


  • Елизавета Коновалова Школьные учителя Варлама Шаламова. Художник Трапицын и музейщик Россет (2017)

  • «Варлам Шаламов, любивший и понимавший изобразительное искусство, нередко посещавший московские музеи, вспоминал на страницах “Четвертой Вологды” о своих гимназических преподавателях рисования и дал им выразительные характеристики. С течением времени из памяти писателя изгладились некоторые подробности его обучения, потребовавшие уточнений. Учителю рисования Трапицыну посвящены следующие строки: “Рыжий, пухлый господин Трапицын <…>, преподававший две науки – чистописание и рисование – родной брат нашего архиерея Александра Трапицына и даже живет в архиерейском доме в соседстве с нами. <…>. Я срисовывал какие-то кубы, цилиндры, сдавал контрольные работы, получал оценки – пятерки <…> имя у учителя рисования было вполне подходящее – «Аполлон», Аполлон Александрович!”»


  • Любовь Кербут Школьные учителя Варлама Шаламова. Варлам Шаламов: «Что я учил? Чему меня учили?» (2017)

  • «Известная фраза: “Вы будете гордостью России, Шаламов” была адресована в 1923 году выпускнику школы Варламу Шаламову преподавателем литературы, классным руководителем Екатериной Михайловной Куклиной, которая затем добавила: “Высшее гуманитарное образование раскроет ваши большие способности”. Не без гордости писатель в повествовании отмечал: “Наша классная руководительница Екатерина Михайловна Куклина подготовила мне аттестацию высшего качества: «Юноша с ярко выраженной индивидуальностью», и поскольку я интересовался только литературой и историей – “имеет склонность к гуманитарным наукам”. Осенью 1924 года, покидая Вологду, Шаламов размышлял: “Что я учил? Чему меня учили? Все было случайно, зависело от случайно попавшего в город, завязшего преподавателя…” и с благодарностью вспоминал Е. М. Куклину».


  • Евгения Абелюк «Смерть» и «воскресение» человека в «Колымских рассказах» В. Шаламова (2013)

  • «Жизнь в лагере очень часто приводит к духовной “смерти”, и человек перестает быть человеком. И даже когда писатель показывает тех, кто не “погиб” или же, почти “погибнув”, все же “воскресает” (шаламовское словечко), он все равно говорит нам: в лагере человек перестает быть собой. Для Шаламова это аксиома».


  • Любовь Юргенсон Воскрешение двойника (2017)

  • «Кипреев – дитя шаламовского “Кипрея” – носящий фамилию родителя, отделяется от своего прототипа, обретая литературную родословную, укореняясь в системе образов Шаламова и превращаясь в знак его поэтического языка, благодаря которому увязываются два перформатива: фиксация исторической памяти и завоевание собственного пространства в литературном процессе. Неудивительно, что отношения с реальным Демидовом – который к тому же является автором своих собственных “Колымских рассказов”, чуждых Шаламову по духу – осложняются в результате несоответствия литературного персонажа своему прототипу. Может быть, мифологизация образа Демидова является ответом на вопрос, непосредственно следующий у Шаламова в записной книжке за записью о Жанне д'Арк: “«Гомерова болезнь»” – это что такое? Приснилось во сне”».


  • Марк Головизнин Чем болел Шаламов. Попытка реконструкции «anamnesis morbi» (2017)

  • «Настоящая работа изначально планировалась как скромный подраздел другой публикации “Медицина в жизни и творчестве Варлама Шаламова”, основные положения которой были изложены на Международных шаламовских чтениях в Праге в сентябре 2013 года. Однако, в связи с большим объемом материала и привлечением источников, осмысленных уже после указанной конференции, эту тему стало возможным раскрыть в виде самостоятельной статьи. Хронологически она будет охватывать послелагерный период жизни Шаламова, а в качестве источников в ней используются мемуарные свидетельства, автобиографическая проза писателя, переписка, личные документы, в том числе медицинского характера. Приступая к работе, мы отдавали себе отчет в деликатности темы и в том, что для ее раскрытия придется обсуждать и те (пусть опубликованные) факты и суждения, которые не предназначались для широкой огласки и которые способны порождать у читателя реакцию, далекую от позитива. Однако, имея за плечами опыт экспертизы медицинских документов, автор этих строк посчитал своевременным включиться в обсуждение этого вопроса, – как в контексте дополнения биографии писателя, так и в научном контексте сложной проблемы взаимного влияния творчества и патологии, намеченном еще Чезаре Ломброзо два столетия назад».