Варлам Шаламов

Последние обновления раздела


  • Ксения Филимонова Эпизод из истории лагерной литературы: неизвестная рецензия Варлама Шаламова (2020)

  • «Чигарин и Шаламов не были знакомы, но их связывает и сам лагерный опыт (хотя Чигарин не был на Колыме, а находился в “легком”, по мнению Шаламова, лагере), и совпадающее восприятие жизни заключенных. Сопоставляя рассуждения Шаламова в рецензии на повесть “Всюду жизнь” с “Колымскими рассказами”, можно обнаружить одинаковые сюжеты и наблюдения, схожие оценки лагерной действительности и ситуаций, в которых оказываются герои повести Чигарина и рассказов Шаламова».


  • Фабиан Хеффермель Проблема нерукотворности и мнемотехники ГУЛАГа (2015)

  • «Учитывая нигилизм Шаламова, который здесь плавно переходит в анархизм (“...я буду только опровергателем”), рассмотрим его рассказ “Перчатка” как отрицание или даже искажение и извращение социологического авторитета и сотериологического смысла нерукотворной иконы. Иконе как таковой Шаламов в рассказе не уделяет ни одного слова. Поэтому мы в данной статье не столько рассматриваем нерукотворную икону, сколько сравниваем/сопоставляем разные формы принципа нерукотворности, такие как отпечаток, фотография, зеркало. Исследуя письменные работы таких разных мыслителей, как Иоанн Дамаскин, Симон Ушаков, Павел Флоренский и Варлам Шаламов, мы проанализируем, как этот принцип у них воплощается и к каким приводит последствиям. В нашей статье нерукотворность понимается как концептуальная технология памяти, которая в нескольких случаях диалектически взаимодействует с принципом нетронутости».


  • Ирина Сиротинская Ответственность, этика и слово В.Т. Шаламова (2003)

  • «Варлам Тихонович Шаламов один из тех редких людей, а тем более — писателей, упомянутые качества которых существуют не в декларативной, а в действенной форме. Ответственностью писателя он считал именно художественную правду описываемого. Часто говорил он: “Писатель — судья времени”. Но судья, не произносящий слова с трибун (как обесценились теперь слова!). Писатель пропускает через свою душу, сердце, разум, через всего себя — через память души и память тела, как через горнило, и правда в огне таланта выходит, чтобы произнести свое слово о действительности. Слово правды-памяти, правды-истины, правды-справедливости».


  • Ксения Филимонова «Я хочу добиться толку от своей судьбы»: Шаламов как поэт

  • «Колымские стихи Шаламова — это, по сути, работа его памяти. Долгие годы у него не было возможности читать, размышлять, разговаривать о поэзии. В конце сороковых, на тайных поэтических вечерах в лагерной больнице, он по памяти читал Блока, Пастернака, Анненского, Хлебникова, Северянина, Белого, Каменского, Есенина, Ходасевича, Тютчева, Баратынского, Пушкина, Лермонтова. Многие современники Шаламова рассказывают о его уникальной памяти, которая помогла ему пронести через лагерь всю впитанную им до 1937 года литературу. Как только удалось получить карандаш и бумагу, начать записывать стихи без риска получить наказание от надзирателя, память стала его главным собеседником».


  • Сергей Соловьёв «Теория искусства и жизни была у него законченная…» (2016)

  • «В минувшем столетии европейский мир, державшийся — как еще недавно казалось — на гуманистических ценностях, породил Освенцим и Колыму. В результате философы второй половины ХХ века столкнулись с парадоксом: культура и варварство, оказывается, вовсе не полюса человеческой цивилизации — напротив, эти вещи вполне совместимы. Большинство мыслителей так и остановились перед этим парадоксом, лишь описав его с разной степенью выразительности. Некоторые склонились перед ним в отчаянии — как Теодор Адорно, зафиксировавший: “Освенцим доказал, что культура потерпела крах”. Другие оказались способны лишь на циническую усмешку — как большинство постструктуралистов. Найти выход из тупика предстояло художественной литературе. И Варлам Шаламов, по мнению многих, — одна из главных фигур этого процесса. Ему удалось создать “новую прозу”, порвавшую с предшествующей литературной традицией, и рассказать о том, чего раньше даже представить было невозможно, при помощи языка, которого до Шаламова не существовало».


  • Валерий Есипов Варлам Шаламов и Александр Грин (2020)

  • «…почему же все-таки писатель, шестнадцать лет проведший на страшной лагерной Колыме, сохранил любовь к автору “Бегущей по волнам” и “Алых парусов” — не только как к художнику, но и как к носителю и трубадуру романтического мироощущения? Может быть, потому что Шаламов сам был и остался таковым, т.е. неисправимым романтиком, мечтателем, и есть своя истина в выведенном им самим законе: “Человек выходит из лагеря юношей, если он юношей арестован”. Или же все дело в природных свойствах поэта, который никогда, ни при каком “разладе с действительностью”, не расстанется с мечтой?»


  • Валерий Есипов «Она еще жива, Расея…» (2017)

  • «Главное ощущение, когда читаешь сейчас “Колымские тетради” и вообще стихи Шаламова — это ощущение, что они явно и вызывающе выбиваются, выламываются из всего духа эпохи, в которую он жил. Вызывающе — потому что безоглядно свободны, потому что человек, их писавший, не заботился ни о чем, кроме правды. Не только исторической правды о своем времени, о пережитом, но и правды поэтической — выбора самых точных своих слов и своей интонации для выражения своих чувств и мыслей. Все это по-особому переживается, когда работаешь в архиве с рукописями Шаламова и видишь многочисленные варианты стихов».


  • Николай Мурзин, Константин Павлов-Пинус Шаламовский проект: от риторики — к опыту или от опыта — к искусству? (2017)

  • «Мы часто слышим по поводу Шаламова, что ему должно верить в самом худшем, самом пессимистичном — мол, кто, как не он, имеет право свидетельствовать о том, что сам испытал. Почему тогда не поверить ему в лучшем, и на тех же самых основаниях — если уж человек прошел то, что прошел, и все равно нашел в себе силы так сказать, значит, положение не безнадежно. Но искусство — не только эскапизм, возможность постройки “воздушных замков” и бегства в них de profundis. Оно позволяет и осмыслить, заключить в какую-то форму сам опыт ада, теоретизированию, как настаивал Шаламов, неподвластный».


  • Надежда Халитова К проблеме создания словаря языка В.Т. Шаламова (2014)

  • «Попытка описания идиостиля одного из самых талантливых писателей «лагерной прозы» В.Т. Шаламова нами уже предпринималась. Однако В.Т. Шаламов видел в себе “прежде всего поэта, а не прозаика, временами обращающегося к стихам”. Поэтому представляется необходимым для создания словаря языка В.Т. Шаламова обращение к его поэтическому наследию. Материалом для настоящей работы послужили стихотворения 1937–1981 гг.; это не только “Колымские тетради”, но и более поздние стихи автора, впервые собранные в 3-м томе “Собрания сочинений В.Т. Шаламова”. Особенностью идиостиля поэзии В.Т. Шаламова, на наш взгляд, является использование устойчивых словесных комплексов (УСК). Необходимо отметить, что если в “Колымских рассказах” УСК немного (чуть более 200), то в проанализированных стихотворениях их значительно больше».


  • Франческо Варлало Фитометафоры в «Kолымских рассказах» В. Шаламова и возможности их перевода на итальянский язык (2019)

  • «Важное место в прозе Шаламова занимают антропоморфные детали при описании мира природы. Так, описывая растения, автор наделяет их человеческими качествами и чувствами, а в описании человека нередко используются фитометафоры и эпитеты-олицетворения. Человек живет, страдает, умирает, сопротивляется так же, как и упрямые растения Колымы. Метафорическое представление северной природы и человека в лагере контрастирует с описанием заключенных с помощью лагерного жаргона и терминов “новояза”, что передает состояние “обесчеловечения” в обстановке лагеря. Образованные от названий растительного мира метафоры широко используются для характеристики мира человека (внутреннего мира, этапов жизни), предметов, а также явлений непредметного мира. Параллелизм между физическим и духовным развитием человека и жизненным циклом растения является культурологической особенностью именно в русской картине мира при концептуализации внутреннего мира человека».


  • Валерий Есипов Экология Шаламова

  • «Разумеется, мы, во взаимодействии с наследником авторских прав Шаламова А.Л. Ригосиком, принимали и будем принимать все возможные меры, в том числе юридического характера, чтобы противостоять наиболее вопиющим случаям безответственной и циничной эксплуатации имени Шаламова, использования его в разного рода неблаговидных целях. Но проблема, как можно понять, имеет более широкое значение. В связи с этим, наверное, стоит подумать об особого рода “экологии Шаламова” (опираясь на понятие «экологии культуры», введенное в обиход академиком Д.С. Лихачевым и означающее защиту и очищение культуры от всего чуждого ей)».


  • Ольга Ключарёва Мисима и Шаламов: «красивый вариант» трактовки (июнь 2020)

  • «Мисима и Шаламов — не просто разные авторы и разные люди. Их полюса настолько противоположны, что если бы даже каким-то чудом эти авторы прочли бы произведения друг друга, то, уверена, лишь подивились бы друг другу, но в точности бы высмеяли все попытки хоть как-то их объединить и скрестить».


  • Елена Асафьева, Елена Болдырева «Память скрыла столько зла...»: память и забвение в художественном мире русских авторов ГУЛАГа и китайских «туманных поэтов» (2020)

  • «“Память скрыла столько зла без числа и меры. Всю-то жизнь лгала, лгала. Нет ей больше веры” [Шаламов, 2019б], “Полем судьбы иду безмолвно. Былое не возвратить. Оно накатывает, точно волны, и рвется, как тонкая нить” [Азиатская медь…, 2007, с. 106] — эти строки из стихотворений русского поэта Варлама Шаламова и китайского поэта Лян Сяо-биня, представителей двух типологически сходных тенденций в русской и китайской литературных процессах — российская поэзия ГУЛАГа и китайская “туманная поэзия”».


  • Ирина Горшенёва Воплощение теоретических воззрений Варлама Шаламова в его поэзии: взгляд лингвиста

  • «В статье “Звуковой повтор — поиск смысла” Шаламов делает заявку на открытие главного закона русского стихосложения. Анализируя поэтическое наследие русских классиков и демонстрируя удивительно тонкие наблюдения над фонетической организацией стихов, он приходит к выводу о том, что “стихотворная гармония зависит от сочетания согласных в стихотворной строке”. Будучи поэтом, опираясь на собственный поэтический опыт, он утверждает, что любое стихотворение держится на определенном звуковом каркасе…»


  • Ирина Некрасова Теоретическое наследие Варлама Шаламова и его поэзия: опыт литературоведческого интегрирования (2017)

  • «Художественный мир Варлама Шаламова парадоксален. Это аксиома. Уникальность его лирики, на наш взгляд, — это простота в невозможном и невозможное в простоте. Мы знаем, что художник бывал подчас противоречив, не всегда последователен в своих высказываниях, что сложности его мировосприятия и отношения к людям — трагические последствия его судьбы. Но в своем художественном творчестве — и прозаическом, и лирическом, а также в приоритетах, которые он определял себе как теоретик, как стиховед, Шаламов предельно последователен и точен».