Варлам Шаламов

Исследования

История


  • Валерий Есипов «В одиночку сражалась за жизнь» (2021 декабря 22)

  • «Она была удивительно самоотверженна в своей любви к мужу и детям. Один из главных ее жизненных подвигов, по мнению писателя, — борьба за выживание мужа после того, как он в 1920 году ослеп. Еще раньше, в 1918-м, отца Тихона лишили пенсии за миссионерскую деятельность на Аляске, и Шаламовы остались практически без средств к существованию. Спасали только кое-какие припасы муки и козы, дававшие молоко. Дети к тому времени (их осталось четверо после гибели сына Сергея) выросли и разъехались. Почти четырнадцать лет, до смерти мужа в 1933 году, Надежда Александровна, как писал позже Варлам Тихонович, “в одиночку сражалась за жизнь”».


  • Валерий Есипов «На Западе сволочей больше, чем у нас…» (30 июня 2022)

  • «В архиве В.Шаламова в РГАЛИ среди полуразборчивых рукописей начала 1970-х годов (писателя тогда одолевали болезни) встречаются записи поразительной глубины и прозорливости. Вот, например, его суждения об истории с романом Б. Пастернака “Доктор Живаго” — истории, казалось бы, всем известной, но в таком ракурсе, как у Шаламова, никем тогда, кажется, не рассматривавшейся...»


  • Ольга Петрова Школа в жизни Шаламова (сентябрь 2021)

  • «Данная работа направлена на исследование особенностей школы, в которой обучался В. Шаламов. Важным представляется уточнение отдельных сведений по проблеме, в том числе: становление модели Единой трудовой школы в условиях Вологодского региона, изменения учебных программ. Попытаемся ответить на вопрос, как самим писателем воспринимались изменения в школьной жизни».


  • Александра Гвоздова Погром в Вологде 1 мая 1906 года в контексте «Четвертой Вологды» В. Шаламова и свидетельств Т.Н. Шаламова (сентябрь 2021)

  • «Итогом майских событий в Вологде стало сожжение Народного дома. О его дальнейшей судьбе упоминает сам Шаламов, ставший очевидцем его восстановления, которое из-за Первой мировой войны и революционных событий затянулось более чем на десять лет. Еще не до конца восстановленное из руин здание стало называться в 1918 году Домом Революции, превратившись затем в главный общественный и культурный центр города. Здесь игрались многие гастрольные спектакли, стали проводиться киносеансы. По свидетельству Шаламова, открытие киносеансов было отмечено показом картины Дэвида Уорка Гриффита с символичным названием “Нетерпимость”».


  • Владислав Афанасьев В. Шаламов как спортивный журналист (1930-е гг.) (сентябрь 2021)

  • «Всего в журнале “За промышленные кадры” Шаламов опубликовал за 1935–1936 гг. около тридцати статей, очерков и репортажей, из них почти треть — по спортивной тематике. Как можно понять, возможности отраслевого журнала в этом плане были ограничены, и поэтому Шаламов, следя за теми иными спортивными событиями, писал он них в другие издания, чаще всего в “Вечернюю Москву”. В этой газете был помещен и цикл его очерков на любимую шахматную тему. О том, что это был цикл, причем, тщательно продуманный, говорит тот факт, что материалы печатались в газете в короткий промежуток времени — очерк “64 поля” в номере от 19 февраля 1935 г., “Гроссмейстер в цейтноте” — 25 февраля, “Женщина и шахматы” — 8 марта».


  • Сергей Злобин Воспоминание об одной фотографии (декабрь 2019)

  • «На фото — декабрь 1936 года. Все ещё живы».


  • Валерий Есипов Опыт десоветизации: от Перми до Магадана (2019)

  • «...воевать с попытками обеления Сталина и оправдания его преступлений необходимо, и произведения Шаламова в этом смысле — бесценный и неиссякаемый источник. Но эксплуатация его имени в сомнительно-пропагандистских целях — что это, как не унижение великого писателя?»


  • Владимир Асташов, Борис Завьялов, Георгий Рапаков Жизненные ориентиры и ценностные предпочтения В.Т. Шаламова в восприятии студенческой молодежи (2018)

  • «В.Т. Шаламов близок студенческой молодежи в части его уважения к личности и личному достоинству, к свободе человека; близок своей правдой о человеке, близок признанием дела, поступка, деяния в качестве главной пробы на способность конкретного человека к самостоянию. <...> Мы полагаем опрометчивым считать, что Сталин и сталинизм являются бесспорными кумирами современной студенческой (и не только) молодежи. Но важно признать, что по этому вопросу для нашей молодежи не хватает честной, многоплановой, серьёзной, фактически достоверной информации».


  • Ирина Галкова Письмо о письме. Послесловие к публикации (2018)

  • «Публикуемый документ чрезвычайно интересен в двух отношениях.
    Во-первых, он известен как событие, но неизвестен как текст. Письмо Петра Якира “Честному советскому писателю Варламу Шаламову” (носившее, конечно, публичный, а не приватный характер) имело хождение в советском самиздате 1970-х гг., с тех пор нигде не печаталось и остается фактически исключенным из поля исследований. До сего момента доступным было только его краткое резюме, опубликованное в 24 номере “Хроники текущих событий”».


  • Пётр Якир Письмо Петра Якира Варламу Шаламову (2018)

  • Письмо Петра Якира, обращенное к «честному советскому писателю Варламу Шаламову», было написано 29 февраля 1972 г. Хотя этот текст и был проаннотирован в «Хронике текущих событий» № 24 (от 5 марта 1972 г.), однако так и не был опубликован за рубежом и, скорее всего, не имел широкого распространения в самиздате. Причиной написания письма стал текст, подписанный Варламом Шаламовым и опубликованный в «Литературной газете» 23 февраля 1972 г., в котором осуждались зарубежные публикации автора в эмигрантских издательствах.


  • Рикардо Сан-Висенте Чудо Шаламова (2018)

  • «Шаламов, как и некоторые современные писатели, превращает лично пережитую им разбитую вдребезги реальность в настоящую мозаику из рассказов, которые предстают перед нами, словно экспонаты музея насилия, в виде самых разных документов: заметок, зарисовок, кратких набросков, которые можно назвать уникальной и во многом универсальной философско-художественной антропологией».


  • Валерий Есипов Шаламов и Солженицын: арьергардные бои за читателя (2018)

  • «Фактически Шаламова, а не Солженицына следует считать первооткрывателем лагерной темы в советской литературе, т.к. ко времени публикации “Одного дня Ивана Денисовича” в 11-м номере “Нового мира” за 1962 г. им было написано около 60 произведений о лагере, включая первый сборник “Колымских рассказов” и “Очерки преступного мира”. Но судьба прозы Шаламова оказалась иной ввиду его бескомпромиссной позиции художника».


  • Джозефина Лундблад-Янич Кадьякские находки (июнь 2017)

  • «Особенно привлекла мое внимание групповая фотография: двое мужчин, женщина и одиннадцать детей разных возрастов, сидящих на ступеньках церкви Святого Воскресения в городе Кадьяк в начале XX в.»


  • Александр Кубасов Отец Тихон Шаламов как идеолог обновленчества (июнь 2017)

  • «К тем фактам и деталям об этой стороне деятельности отца, которые приводил писатель по памяти, спустя почти пятьдесят лет после описываемых событий, сегодня можно добавить немало нового, исходя из сохранившихся документов. Они имеются, в частности, в архиве УФСБ России по Вологодской области. В основном, они сосредоточены в уголовных делах, возбуждавшихся органами ГПУ на священников, являвшихся сторонниками Патриарха Тихона и протестовавших в связи с изъятием властями церковных ценностей. Хотя сам Т.Н. Шаламов в качестве приверженца «обновленчества» не выступал с подобными протестами, материалы о нем в этих делах встречаются».


  • Валерий Есипов «Доказательства надо предъявлять самому» (30 мая 2017)

  • Странное дело: признав, наконец, В. Шаламова одним из величайших писателей ХХ века, наши современники очень мало потрудились над тем, чтобы по достоинству оценить его как мыслителя. Все это тянется издалека.


  • Дарья Кротова Тема памяти в лирике В. Шаламова (2017)

  • В статье рассматривается малоизученная образно-содержательная сторона лирики Шаламова: роль, значение и художественная интерпретация темы памяти, важнейшей в его творчестве. Раскрывается связь сферы памяти с моральным долгом художника. Анализируются представления Шаламова о памяти как главном содержательном ресурсе его творчества; о принципиальном значении не пережитых событий как таковых, а оказанного ими этического воздействия. Выявляются различные аспекты интерпретации темы забвения.


  • Марк Головизнин Чем болел Шаламов. Попытка реконструкции «anamnesis morbi» (2017)

  • «Настоящая работа изначально планировалась как скромный подраздел другой публикации “Медицина в жизни и творчестве Варлама Шаламова”, основные положения которой были изложены на Международных шаламовских чтениях в Праге в сентябре 2013 года. Однако, в связи с большим объемом материала и привлечением источников, осмысленных уже после указанной конференции, эту тему стало возможным раскрыть в виде самостоятельной статьи. Хронологически она будет охватывать послелагерный период жизни Шаламова, а в качестве источников в ней используются мемуарные свидетельства, автобиографическая проза писателя, переписка, личные документы, в том числе медицинского характера. Приступая к работе, мы отдавали себе отчет в деликатности темы и в том, что для ее раскрытия придется обсуждать и те (пусть опубликованные) факты и суждения, которые не предназначались для широкой огласки и которые способны порождать у читателя реакцию, далекую от позитива. Однако, имея за плечами опыт экспертизы медицинских документов, автор этих строк посчитал своевременным включиться в обсуждение этого вопроса, – как в контексте дополнения биографии писателя, так и в научном контексте сложной проблемы взаимного влияния творчества и патологии, намеченном еще Чезаре Ломброзо два столетия назад».


  • Любовь Кербут Школьные учителя Варлама Шаламова. Варлам Шаламов: «Что я учил? Чему меня учили?» (2017)

  • «Известная фраза: “Вы будете гордостью России, Шаламов” была адресована в 1923 году выпускнику школы Варламу Шаламову преподавателем литературы, классным руководителем Екатериной Михайловной Куклиной, которая затем добавила: “Высшее гуманитарное образование раскроет ваши большие способности”. Не без гордости писатель в повествовании отмечал: “Наша классная руководительница Екатерина Михайловна Куклина подготовила мне аттестацию высшего качества: «Юноша с ярко выраженной индивидуальностью», и поскольку я интересовался только литературой и историей – “имеет склонность к гуманитарным наукам”. Осенью 1924 года, покидая Вологду, Шаламов размышлял: “Что я учил? Чему меня учили? Все было случайно, зависело от случайно попавшего в город, завязшего преподавателя…” и с благодарностью вспоминал Е. М. Куклину».


  • Елизавета Коновалова Школьные учителя Варлама Шаламова. Художник Трапицын и музейщик Россет (2017)

  • «Варлам Шаламов, любивший и понимавший изобразительное искусство, нередко посещавший московские музеи, вспоминал на страницах “Четвертой Вологды” о своих гимназических преподавателях рисования и дал им выразительные характеристики. С течением времени из памяти писателя изгладились некоторые подробности его обучения, потребовавшие уточнений. Учителю рисования Трапицыну посвящены следующие строки: “Рыжий, пухлый господин Трапицын <…>, преподававший две науки – чистописание и рисование – родной брат нашего архиерея Александра Трапицына и даже живет в архиерейском доме в соседстве с нами. <…>. Я срисовывал какие-то кубы, цилиндры, сдавал контрольные работы, получал оценки – пятерки <…> имя у учителя рисования было вполне подходящее – «Аполлон», Аполлон Александрович!”»


  • Сергей Соловьёв Внутренние рецензии как инструмент цензуры. Случай Варлама Шаламова (2017)

  • «Для многих писателей и критиков написание внутренней рецензии являлось поводом продемонстрировать идеологическую и политическую лояльность. И именно в этом заключался механизм функционирования внутренних рецензий как инструмента цензуры. Многие рецензенты иногда даже превосходили официальную цензуру в бдительности или подменяли ее работу. Внутренние рецензии таким образом являлись самым нижним этажом работы цензуры, основываясь не столько на каких-то формальных цензурных установлениях, сколько на понимании самими рецензентами границ дозволенного».


  • Сергей Соловьёв «Надеть намордник на эпоху…» Варлам Шаламов как биограф (2017)

  • «Обращает на себя особая интонация “Раскольникова” и “Золотой медали”, которую можно назвать агиографической. Но эта интонация встречается у Шаламова не только в “Золотой медали” и “Раскольникове”, но и в некоторых рассказах колымских циклов: “Последний бой майора Пугачева”, “Житие инженера Кипреева”, в последнем случае автор сообщает читателю о жанре текста в самом названии, что для Шаламова — редкий случай. <...> Этот ряд, в котором находятся “Раскольников” и “Золотая медаль”, обозначает роль этих и других “агиографических” рассказов в творчестве Шаламова. Именно в них писатель сообщает нам свою “положительную программу”, нравственный образец в наиболее сконцентрированном виде. Принципы этики Шаламова разбросаны по многим его текстам, но именно в этих “житиях” героев, “живых Будд” они предстают перед читателем отчетливо и цельно».


  • Борис Беленкин Взгляд Шаламова-мемуариста на церковный раскол 1920-х гг.: обновленчество на страницах «Четвертой Вологды» и в общественно-политической и церковной истории СССР 1920-х‒1930-х гг. (2017)

  • «Обстоятельства общественно-политической жизни СССР конца 60-х годов потребовали, с точки зрения Шаламова, разъяснений относительно его политической позиции. Шаламов абсолютно последователен. В том числе и в своей подкупающей субъективности. Он верен взглядам, которым присягнул в юности, левым взглядам. Его преданность революции, революционерам не отменяется под натиском внешних обстоятельств. Для Шаламова обновленчество — дитя революции. Ведь основной постулат обновленцев, отличающий их от других модернистов и реформаторов церкви, — признание революции, ее необходимости, ее справедливости».


  • Анна Гаврилова Литературный очерк Шаламова 1950-х гг. (2017)

  • «Работа в журнале «Москва» во второй половине 50-х гг. была попыткой для бывшего узника Колымы войти в столичный круг литераторов, восстановить прерванную за годы неволи связь с литературным процессом. В этот период писатель пытался использовать трибуну журналиста, во-первых, для борьбы за свою аудиторию, а во-вторых, для того, чтобы вернуть в историю те страницы, которые были вычеркнуты бюрократической машиной сталинской эпохи».


  • Адам Градилек, Ян Дворжак Чехословацкие жертвы политических репрессий в СССР (2017)

  • «История репрессий лиц чешской национальности, или же граждан Чехословакии, на территории Советского Союза уходит своими корням еще в период гражданской войны в России, к которому относятся первые описанные и задокументированные случаи преследования лиц чешского происхождения, обвиненных в шпионаже, антибольшевистской агитации, саботаже и т.п. В дальнейшем репрессивные меры (разной интенсивности) по отношению к чехословацким гражданам повторялись вплоть до середины 50-х гг. XX века».


  • Марк Головизнин Медицина в жизни и творчестве Варлама Шаламова (2017)

  • «Биография Варлама Шаламова среди писателей-медиков занимает особое место. Немало его знаменитых собратьев по перу начинали свой путь как врачи, становясь писателями уже в зрелом возрасте, накопив достаточный жизненный и профессиональный опыт. Шаламов с молодых лет увлекался литературным творчеством, не соприкасаясь с медициной до колымского периода своей жизни. Медиком он стал волей судьбы в ГУЛАГе, где, по его собственному свидетельству, фельдшерские курсы давали шанс спастись от работы на рудниках, а, следовательно — от смерти».


  • Максим Добровольский «Бог на Колыме» (2017)

  • «Но собственно, я думаю, решающим при знакомстве з/к Шаламова и з/к Добровольского было обстоятельство много более значимое, а именно — та глубинная особенность человеческой психики, которая с особой энергией раскрывается как раз в предельных испытаниях: неутолимая потребность в духовной пище, что значит — прежде всего в литературе. Эквивалентом самых действенных лекарств, самой калорийной пищи оказываются в заключении строки стихотворений, которые помнишь наизусть, которые для жадно их впитывающих сокамерников — на вес золота; сама поэтическая стихия, сама словесная материя и ткань литературы — дают силы и внутреннюю опору просто выживать в самых нечеловеческих условиях, каким-то чудом оставаясь внутренне свободным — самим собой, просто повторяя бесчисленный раз какие-либо поэтические строки, вновь и вновь черпая в них утешение и поддержку».


  • Борис Ильин Театр в жизни юного В. Шаламова (2017)

  • «О своем приобщении к театру и его значении в свой юности В.Т. Шаламов подробно и ярко рассказывает в повести “Четвертая Вологда”. Книга эта ценна не только автобиографическими моментами, но и тем, что дает целый срез культурной жизни города, важной составляющей которой являлся театр. Конечно, этот срез неполон (а иногда и не совсем точен — все-таки память писателя после Колымы подводила), но он дает импульс к дальнейшему углубленному изучению этой интереснейшей эпохи, к поискам сведений о ее героях — тех, кто блистал на сцене и заставлял трепетать сердце не только юного Варлама Шаламова, но и всех вологодских зрителей».


  • Сергей Соловьёв Рассказы, прокричанные сквозь слёзы (18 июня 2016)

  • «Шаламов своими рассказами пишет картину, с одной стороны, тотального расчеловечивания в лагерях, но с другой — показывает и путь, рваный, непрямой, но все-таки путь преодоления растления. Для него самого не последнюю роль на этом пути сыграли стихи. Работая фельдшером, Шаламов дарил своим близким знакомым — Елене Мамучашвили, Нине Савоевой — записанные стихи русских поэтов, которые на воле были либо запрещены, либо полузабыты. После возвращения он пытался воссоздать традиции — как литературные, так и мировоззренческие, — прерванные сталинизмом. Шаламов почти всю жизнь был просветителем в истинном значении этого слова. Потому, что слово невозможно без читателя. Страшно горько, что своего читателя Варлам Шаламов обрел так поздно. Радостно, что это все-таки происходит».


  • Борис Фрезинский Варлам Шаламов и Илья Эренбург (2016)

  • «Вопросы, волновавшие тогда – о корнях сталинщины и о гарантиях ее неповторения – все еще требуют ответа, более того: с годами их актуальность в России стала заметно возрастать. Потому и нынешним читателям, может быть, небезынтересно узнать, что об этом думали такие значительные и неординарные свидетели своей эпохи, какими – каждый по-своему – были Илья Григорьевич Эренбург и Варлам Тихонович Шаламов».


  • Сергей Соловьёв «Любой расстрел 37-го года может быть повторен» (18 июня 2015)

  • «Лагерей на Колыме давно нет (кроме одного, небольшого, для “внутреннего пользования”), но, несмотря на все усилия местных властей, от недоброй памяти край до сих пор не избавился. В послесталинские времена на Колыме о лагерях рассказывали только бывшие заключенные и их дети — на кухнях и у костров — а самиздат и тамиздат оставались привилегией интеллигенции. Перестройка открыла архивы, начались публикации, экспедиции, была издана проза самого известного узника Севвостлага — Варлама Шаламова, и “лагерный” статус Колымы был прочно зафиксирован».


  • Сергей Соловьёв Олег Волков – первый рецензент «Колымских рассказов» (февраль 2015)

  • «Неминуемый, как сейчас очевидно, отказ из официального издательства Союза писателей СССР, возглавлявшегося небезызвестным Н.В. Лесючевским (хотя и он был лишь винтиком громадной идеологической машины), Шаламов получил далеко не сразу — только 30 июля 1964 года, когда “оттепель” уже шла на спад. Подробности долгое время оставались неизвестны: сравнительно недавно была опубликована одна — отрицательная — внутренняя рецензия на “КР”. В результате поисков в архиве “Советского писателя”, хранящемся в РГАЛИ, было установлено: рецензий было три, причем в двух авторы рекомендовали “Колымские рассказы” опубликовать! Первым рецензентом был Олег Волков, писатель и публицист, в сталинские времена пять раз арестованный и проведший в тюрьмах, лагерях и ссылках более 25 лет».


  • Марк Головизнин «Теология освобождения» Варлама Шаламова (январь 2015)

  • «На наш взгляд В.Т. Шаламов сознательно мифологизировал генеалогию своих предков, и этот поступок может пролить свет на происхождение мировоззрения его отца. Современные исследования православного духовенства Коми в XVII – XIX веках позволяют утверждать, что реалии его жизни и деятельности значительно отличались от соседних епархий, даже таких близких “кузниц кадров”, как Вологодская и Великоустюжская епархии».


  • Елена Михайлик Время «Колымских рассказов». 1939 — год, которого нет (2015)

  • В статье предпринята попытка проанализировать характер обращения со временем в «Колымских рассказах» Варлама Шаламова, в частности, расследуется «казус 1939 года». 1939 год, время действия многих ключевых рассказов, крайне важный внутри КР событийно, непосредственно как дата практически отсутствует в тексте. Эта проблема, на наш взгляд, является частью более сложной проблемы КР. Шаламов изображает время вообще и историческое время в частности как биосоциальную категорию. Способность воспринимать время и соотноситься с ним в КР прямо зависит от социального положения персонажа и его физического состояния. Чтобы эта социальная несоотнесенность со временем и историей попадала в поле зрения читателя, в том же поле зрения с неизбежностью должны присутствовать сами время и история — как объекты отторжения. Одним из таких объектов, одновременно присутствующих и отсутствующих, и стал 1939 год — как мы полагаем, «эталонный» лагерный год по Шаламову.


  • Павел Нерлер Мандельштамовский вечер на мехмате (1965): реконструкция (2015)

  • «Реакция на произошедшее была симптоматична. Лица части сидящих в первом ряду были бледными — то ли от страха за мехмат и себя, то ли от неприятия услышанного, того, что перечеркивало их мир с собственной совестью и советской властью заодно с правопорядком. Но вот, что Илья Григорьевич будет в шоке, предвидеть было сложнее. Тут же, в лифте он с упреком сказал мне: “Что ж вы меня не предупредили о том, что будет читать Шаламов!”. Видно, только что сказанное выходило за пределы допустимого — даже при его опыте, умудренном всеми тонкостями подсоветского выживания. А, может, именно благодаря этому опыту…»


  • Валерий Есипов Два гения в одном эшелоне (июнь 2014)

  • «Один из героев этого сюжета был непревзойденным знатоком жандармских архивов царской эпохи. Он никак не предполагал, что наступят времена, когда его имя и его «дела» будут искать — и найдут! — в архивах НКВД. Другой герой был убежден, что «документы нашего прошлого уничтожены», и писал свои рассказы о колымских лагерях, исходя только из того, как он их сам видел и понял. Но его «дела» тоже найдутся. Судьбы этих великих людей — гениального литературоведа (реализовавшего себя лишь наполовину) и гениального писателя (реализовавшего себя сполна, но напечатанного и признанного лишь недавно) — не просто во многом схожи, а являются единым живым символом трагедии российского ХХ века. Ибо нет более мощного символа этой трагедии, чем Колыма, соединившая их. Но есть и другого рода параллели в их судьбах».


  • Сергей Агишев Сражение за будущее студента Шаламова (2014)

  • «Если атмосфера и дух, царившие в Университете, к которым так стремился Шаламов, переданы в его прозе спустя много лет с теми же переживаниями, что и в молодости, то бытовая сторона дела, повседневность, в которую перерастала борьба и противостояние между студентами различного социального происхождения, столкновение их взглядов на жизнь, а также методы этой борьбы, лучше раскрывают документы его личного университетского дела. Несколько аспектов жизни писателя переплетаются в этих материалах».


  • Чеслав Горбачевский Патриотизм по-колымски: к технологии трансформации понятия (2014)

  • «Колымские заключённые 30-50-х гг. XX в. в мемуарных текстах не обходят вниманием понятие “патриотизм”, которое сформировалось в условиях тяжелейшей колымской каторги. Понятие «патриотизм» в это время на Колыме зачастую наполнялось весьма своеобразным содержанием и демонстрировало нечто противоположное общепринятому пониманию любви к отечеству как жертве собой, а не ближними. На специфику колымского “запроволочного” патриотизма обращали внимание так называемые “враги народа”, вспоминавшие сталинскую каторгу: О. Л. Адамова-Слиозберг, Г. Г. Демидов, Ю. О. Домбровский, Вернон Кресс, В. А. Ладейщиков, В. Т. Шаламов и др.»


  • Сергей Агишев Два Севера (февраль 2013)

  • «Среди сотен листов, исписанных четким почерком о. Тихона, и прочих страниц, на которых упоминается он сам, а также его жена и дети, в Исторической библиотеке штата Аляска и в Библиотеке Конгресса США Лорой Клайн были обнаружены два документа, два письма, связывающие Вологду с Кадьяком, а исторический источник с художественным произведением».


  • Валерий Есипов Комментарий к «Колымским рассказам» (2013)

  • «Важную роль играет сопоставление рассказов Шаламова с его очерками, записными книжками, перепиской, воспоминаниями, а также с мемуарами других бывших лагерников. Использован ряд новейших источников по истории сталинских репрессий. Особое значение для подтверждения реальности героев целого ряда рассказов имеет обнаруженный недавно этапный список заключенных Бутырской тюрьмы, следовавших в июле 1937 г. в эшелоне Москва — Владивосток. Сведения о некоторых персонажах имеются также в мартирологе “Список реабилитированных лиц, смертные приговоры в отношении которых приведены в исполнение на территории Магаданской области”и в сводном мартирологе “Жертвы политического террора в СССР”. К сожалению, дальнейшие возможности в плане исторической идентификации тех или иных персонажей и фактов “Колымских рассказов” на данный момент ограничены, но и приводимый материал достаточно важен для понимания особенностей творческого метода Шаламова ».


  • Михаил Рубинов, Виктор Шмыров Вишлаг эпохи В.Т. Шаламова (2013)

  • В.Т. Шаламов за неполных три года своего пребывания в Вишлаге проделал большой и в прямом, и в переносном смысле, путь: «лагерный работяга», табельщик на строительстве Вишерского ЦБК (весна – осень 1929 г.) – десятник, потом начальник отдела труда 2-го лаготделения «Ленва» (осень 1929 – лето 1930 гг.) – инспектор по контролю использования рабсилы УРО Вишлага (лето 1930 – весна 1931 гг.) – инспектор УРО по Северному лесозаготовительному району (весна – лето 1931 г.) – условно-досрочно освобожденный инспектор бюро экономики труда на ТЭЦ Березниковского химкомбината (лето – зима 1931 г.); дважды был под следствием, неоднократно наказывался, много ездил и много видел. Свои впечатления от первого заключения изложил спустя 30 – 40 лет сначала короткими сюжетами в «Колымских рассказах», потом в антиромане «Вишера».


  • Пьеро Синатти Судьба Варлама Шаламова в Италии (2013)

  • «В ноябре 2010 года, во время популярной телевизионной передачи, молодой прозаик Роберто Савиано — медийный кумир, автор романа “Гоморра”, посвященного теме неаполитанской мафии и давно ставшего бестселлером в Италии и многих других странах, по всему миру, — неожиданно заговорил о Варламе Шаламове, великом русском писателе, до того момента известном в Италии лишь узкому кругу специалистов и знатоков русской словесности и истории.<...> Савиано, в частности, остановился на шаламовском рассказе “Протезы”, процитировав то место, где заведующий изолятором в шутку спрашивает одного заключенного (alter ego автора), не имеющего протеза, который он должен был бы сдать на срок отбытия наказания: “Ты что сдашь? Душу сдашь?”. Заключенный отвечает: “Нет. Душу я не сдам”. Имея в виду, что любой ценой сохранит свою человеческую сущность перед лицом лагерного начальства».


  • Борис Беленкин Материалы следственных дел троцкистов как источник информации о бытовании политических документов «левой оппозиции». Случай с «завещанием Ленина» (2013)

  • «...Как и всех остальных фигурантов дела № 4060, его приговорили к пяти годам лагерей. Дальнейшая судьба не выявлена. Известно лишь, что по делу № 4060 Лубянов был реабилитирован в 1960 г. Есть ли еще какая-нибудь, более прямая связь, кроме темы «Завещания Ленина» в показаниях Лубянова, между В. Шаламовым и фигурантами дела № 4060? Один из них — Гдалий Мильман — руководитель молодежной студенческой организации на историческом факультете 1-го МГУ».


  • Дмитрий Зубарев, Алексей Макаров Варлам Шаламов в «Хронике текущих событий» (2013)

  • «Впервые имя Шаламова было упомянуто в 5-м выпуске “Хроники” (31.12.1968) в статье “Обзор Самиздата 1968 года” <...> В предисловии к обзору Шаламов упоминается в ряду авторов крупных произведений самиздата “прошлых лет”. В том, что “Хроника” отнесла “сборники рассказов ШАЛАМОВА” к прошлым годам, мы видим неточность: писатель продолжал работу над “Колымскими рассказами” до 1973 года, однако ходить в самиздате рассказы Шаламова начали в середине 1960-х годов».


  • Никита Петров Два начальника: штрихи к портретам героев рассказов Варлама Шаламова — Эдуарда Берзина и Ивана Никишова (2013)

  • «Они не вымышленные герои, как это обычно бывает в литературе. Оба в разное время были начальниками Дальстроя, и им обоим Шаламов посвятил отдельные рассказы. Хотя их судьба сложилась по-разному. Берзин в конце 1937-го был арестован и на следующий год расстрелян. А вот Никишов, пришедший к руководству Дальстроем в 1939-м, сохранял начальственные позиции вплоть до конца 1948-го».


  • Рудольф Веденеев, Марк Головизнин, Россен Джагалов, Валерий Есипов, Василий Жарков, Дмитрий Зубарев, Борис Кагарлицкий, Алексей Кунахов, Елена Михайлик, Михаил Рыклин, Сергей Соловьёв, Александр Тарасов, Иван Харламов, Любовь Юргенсон Дискуссия по докладу М. К. Рыклина (2013)

  • «В дискуссии по докладу Михаила Рыклина принимали участие: Рудольф Веденеев, Марк Головизнин, Россен Джагалов, Валерий Есипов, Дмитрий Зубарев, Борис Кагарлицкий, Алексей Кунахов, Елена Михайлик, Сергей Соловьёв, Александр Тарасов, Иван Харламов, Любовь Юргенсон».


  • Сергей Соловьёв Создание виртуального архива Варлама Шаламова — проблемы и перспективы (19 августа 2012)

  • «Проект по созданию виртуального архива Варлама Тихоновича Шаламова начал осуществляться в 2011 году Российским государственным архивом литературы и искусства и коллективом сайта Shalamov.ru. [...] Оцифровка позволяет расшифровывать рукописи, восстанавливать стершиеся записи, сопоставлять черновые и беловые рукописи с печатным текстом, выявлять этапы и приёмы работы автора над своими произведениями – и это не полный список возможностей».


  • Валерий Есипов Шаламов (август 2012)

  • «Главное в биографической книге — историческая точность. К этому и стремился автор, понимая, что трагизм жизненной и литературной судьбы выдающегося русского писателя Варлама Тихоновича Шаламова может быть по-настоящему осознан лишь в контексте времени. Весь путь Шала­мова был “сплетён”, как он писал, “с историей нашей”. Это и дореволюци­онная российская культура, и революция, и 1920-е годы, в которые писатель сложился как личность, и сталинская эпоха, повергшая его в преисподнюю Колымы, и все последующие годы, когда судьба тоже не была благосклонна к нему. Как же удалось Шаламову выдержать тяжелые испытания и выра­зить себя со столь мощной и величественной художественной силой, по­трясшей миллионы людей во всем мире? Книга может дать лишь часть от­ветов на эти вопросы — обо всем остальном должен подумать читатель, опираясь на многие новые или малоизвестные факты биографии писателя».


  • Галина Митькина «Неисповедимые пути…»: В.Т. Шаламов в поселке Туркмен (27 апреля 2012)

  • «Хороша знала писателя заведующая материальным складом Решетниковского торфопредприятия Александра Федоровна Дроздова. Она вспоминала: “Варлам Тихонович был высоким, широкоплечим, жилистым человеком с глубокими морщинами на обветренном лице. Носил кожаный черный пиджак, кирзовые сапоги и шапку-ушанку. Общался мало, слыл молчуном. Каждый день приходил к восьми утра в контору, его посылали по разнорядке за грузом. Привозил запчасти, спецодежду, инвентарь. Рабочий день был до пяти вечера. Варлам Тихонович груз сдавал на склад, я его принимала. Его семья, кажется, в то время в Москве находилась. Он по выходным в столицу уезжал, хотя ему и запрещено было”».


  • Лариса Соловьёва В.Т. Шаламов в Озерках (27 апреля 2012)

  • «В фондах МБУК “Клинское музейное объединение” хранятся фотографии п. Туркмен Клинского района, где жил Шаламов В.Т. с 1954 г. по 1956 г., копия страницы трудовой книжки с записью Решетниковского торфопредприятия, где работал писатель, а также воспоминания библиотекаря  п. Туркмен В.Г. Агеевой, которая лично была с ним знакома. Этот период жизни писателя достаточно известен и хорошо освещен клинскими краеведами».


  • Джозефина Лундблад-Янич Путешествие по уральским местам Варлама Шаламова (2011)

  • «На въезде в Красновишерск сегодня стоит большой плакат с фотографиями Шаламова, вишерского лагеря и цитатой из «Колымских рассказов». В будущем, возможно, откроется в городе Шаламовский музей — в небольшом уральском городе, который старается помнить. И Шаламов хотел помнить о своей молодости на Северном Урале. Его антироман, как мне кажется, является произведением о двух началах: о начале «общественной жизни» писателя, как он сам выразился, и начале страшной лагерной системы, в которой миллионы людей испытывали невероятные страдания и погибали».


  • Сергей Соловьёв Последствия Освенцима: свобода как сопротивление. Примо Леви  и Варлам Шаламов о свободе в условиях расчеловечивания (2011)

  • «Варлам Шаламов и Примо Леви в литературе, пожалуй, убедительнее, чем философы франкфуртской школы доказали: классическое либеральное понимание свободы как автономии индивида в XX веке перестало выдерживать какую-либо критику. Опыт Освенцима, Гулага, геноцидов второй половины XX века показал, что в разговоре о добре и зле должны действовать другие категории, должно быть обозначено иное пространство выбора. Свобода возможна в пределе только как сопротивление».


  • Марк Головизнин К вопросу о происхождении первых зарубежных изданий «Колымских рассказов» В.Т. Шаламова (2011)

  • «Очевидно, что по мере того, как шаламовская проза с перестроечных времен стала все больше находить дорогу к отечественным читателям и исследователям, интерес к теме “Шаламов на Западе” также стал возрастать и в России, и за ее пределами. Дискуссии вокруг первых зарубежных публикаций “Колымских рассказов” ведутся в основном в двух аспектах: 1) проблематика восприятия зарубежным читателем шаламовской прозы и 2) обстоятельства, которые сделали публикацию этой прозы возможной. Второй аспект, которому и посвящена настоящая статья, интересен не столько сам по себе, но как часть социально-политической реальности конца 1960-х годов».


  • Валерий Есипов Негромкое столетие Варлама Шаламова (февраль 2008)

  • «Фигура Шаламова помогает не только разобраться в нашем трагическом прошлом, но и прийти к общественному согласию в отношении к этому прошлому. Другими словами, Шаламов гипотетически может стать – как это ни покажется парадоксальным – консолидирующей фигурой, смягчающей остроту того культурного раскола, который сложился в массовом сознании современной России по поводу оценки советского периода истории: эта эпоха либо нигилистически отвергается как «черная полоса», либо апологетически, с долей ностальгии, превозносится – без попыток поиска уравновешенной истины».


  • Валерий Есипов Кто он, майор Пугачев? (2007)

  • «Сегодня очевидно, что эпоха холодной войны, в силу своей огромной политизированности, рождала во многом одностороннее восприятие потаенной русской литературы ХХ в., особенно лагерной, которая рассматривалась главным образом как документальное свидетельство, а не явление искусства. В связи с этим очевидно и другое: именно лагерная проблема в СССР, точнее, политическое манипулирование ею - стало одним из тех рычагов, которые перевернули мир…»


  • Марк Головизнин Образ революции и революционера у Варлама Шаламова (2007)

  • «В свете вышеизложенного очевидно, что популярные сегодня трактовки русской революции и, в особенности, большевистского переворота, как социального регресса по содержанию и “верхушечного заговора отщепенцев” по форме были для Шаламова категорически неприемлемы».


  • Валерий Есипов Нелюбовный треугольник: Шаламов — Твардовский — Солженицын (2007)

  • «Отвергать советскую власть и социалистическую систему “с порога”, как решил для себя на определенном этапе Солженицын, у Твардовского не было никаких оснований, потому что он был глубоко убежден, что не только он сам, но и народ – массовый трудовой человек и вышедший из его недр демократический интеллигент - приобрел со времени Октябрьской революции несравненно больше, чем потерял».


  • Валерий Есипов Шаламов и Солженицын: один на один в историческом пространстве (2007)

  • «Все это легло на благодатную почву традиционного русского (впрочем, не только русского) легковерия, в данном случае в наибольшей степени проявленного гуманитарной, воспитанной скорее на филологическом, нежели на историческом знании, интеллигенцией. (Как я полагаю, явление Солженицына во многом связано с известным российским историческим феноменом самозванства)» .


  • Валерий Есипов Последнее письмо (2007)

  • «В словах академика в письме 1979 года, что у него тоже был “период, который он считает самым важным для себя”, нельзя не увидеть знака общности судеб. Конечно, Дмитрий Сергеевич ясно осознавал, какая пропасть лежала между Соловками и Колымой. Но за его спиной было тоже еще одно тяжкое испытание — ленинградская блокада. Блокада, между прочим, унесла жизней гораздо больше, чем Колыма. Лихачев не проводил таких параллелей, но те, кто прочтут его воспоминания о блокаде и сравнят их с “Колымскими рассказами”, найдут немало общего».


  • Александр Бирюков Побег двенадцати каторжников (2004)

  • «На этот раз предметом рассмотрения станет один из самых известных рассказов «колымского летописца» (а именно так Шаламова представляют не только читатели, но и многие исследователи) — “Последний бой майора Пугачева”. Рассказ заметно выделяется из всего написанного Шаламовым — прежде всего, характерами и действиями его героев. Это не униженные и обездоленные страдальцы — борцы, бывшие бойцы и командиры Красной Армии, предпринявшие дерзкую, рисуемую как героическая попытку побега из колымского лагеря».


  • Ирина Сиротинская Реабилитирован в 2000 году (2004)

  • «В конце 1928 — начале 1929 года Шаламов целиком отдается оппозиционной деятельности: печатает в подпольной типографии “Завещание В. И. Ленина” (известное “Письмо к съезду”) и распространяет его, а также другие документы оппозиции. И попадает в засаду в этой самой типографии».


  • Ирина Сиротинская Ответственность, этика и слово В.Т. Шаламова (2003)

  • «Варлам Тихонович Шаламов один из тех редких людей, а тем более — писателей, упомянутые качества которых существуют не в декларативной, а в действенной форме. Ответственностью писателя он считал именно художественную правду описываемого. Часто говорил он: “Писатель — судья времени”. Но судья, не произносящий слова с трибун (как обесценились теперь слова!). Писатель пропускает через свою душу, сердце, разум, через всего себя — через память души и память тела, как через горнило, и правда в огне таланта выходит, чтобы произнести свое слово о действительности. Слово правды-памяти, правды-истины, правды-справедливости».


  • Марк Головизнин Варлам Шаламов и внутрипартийная борьба 20-х годов (2002)

  • «Глубокая, несовместимая разница в политических взглядах двух писателей состояла в том, что Солженицын уже в конце 60-х годов выводил сталинский террор из революционной практики большевизма и борьба с тоталитарной сталинской системой была для него равнозначна борьбе с большевизмом и атеизмом. Для Шаламова на протяжении всей его творческой жизни сталинизм был не продолжением, а отрицанием ленинизма».


  • Валерий Есипов «Карфаген должен быть разрушен!» (1999)

  • «Что же особенно актуально, на мой взгляд, в наследии Шаламова, посвященном уголовному миру? Как это ни покажется странным - именно ненависть писателя».


  • Лора Клайн Новое об отце Шаламова (1997)

  • «Жизнь и карьера Тихона Николаевича Шаламова заслуживают пристального внимания и исследования. Нет сомнения, что писатель — несмотря на свои сложные отношения с отцом — унаследовал многое от его характера, прежде всего “крепость душевную”, о которой писал в “Четвертой Вологде”».


  • Валерий Есипов Традиции русского Сопротивления (1994)

  • «При всех обстоятельствах Шаламов оставался прежде всего художником, для которого искусство — самодостаточное средство Сопротивления. Страстный протестант по натуре, он сознательно ограничивал себя, понимая, сколь разрушителен для писателя срыв в сферу публицистики».


  • Максим Гончаров Человек Шаламов

  • «Читать Шаламова - это не увеселительная прогулка, не легкое чтиво, не то же самое, что нынешняя литература. Это большая умственная и эмоциональная работа, сизифов труд, если хотите, нужный и важный, к тому же требующий от читающего не только сопереживания, но и переосмысления собственной жизни, какого-то нравственного вывода, поступка. «“Я пишу для того, чтобы люди знали, что пишутся такие рассказы, и сами решились на какой-либо достойный поступок - не в смысле рассказа, а в чем угодно, в каком-то маленьком плюсе”».


  • Валерий Есипов Варлам Шаламов — болельщик

  • «Его жизнь в столице в 1924-1929 годах, до первого ареста, была необычайно насыщенной и делилась главным образом, как он писал, между литературой и общественными сражениями. И все же иногда страсть к спорту, страсть болельщика перевешивала все остальное. В 1925 году он присутствовал на знаменитом шахматном турнире с участием Х.Р. Капабланки. Об этом, с интересными подробностями, Шаламов вспоминал даже в дневнике 1970-х годов».


  • Валерий Есипов Шаламов в «Юности»

  • «Читатели со стажем, не имевшие общения с самиздатом, помнят Варлама Шаламова в основном по публикациям его стихов в журнале “Юность”. Помнят и то, что все поэтические подборки Шаламова (как и других авторов) предварялись фотопортретами — непременно новыми, никогда не повторявшимися, что было неслыханным по тем временам прорывом, а ныне имеет особую документальную ценность».


  • Сергей Агишев Безнадежная Колыма… Лето 2012-го года

  • «Так случилось, что я оказался тех местах, где был Шаламов, спустя 75 лет, летом 2012 года. Мне было интересно узнать, что стало с опытом, пережитым и зафиксированным писателем. Проехав более 500 километров по колымской трассе, не увидишь никаких признаков лагерей».


  • Михаил Михеев Одержимый правдой: Варлам Шаламов — по дневникам Александра Гладкова

  • «Итак, Гладков в первый раз видит Шаламова и знакомится с ним — в редакции журнала “Новый мир” 3 ноября 1961, вначале узнав его только как автора стихов. Через четыре года, летом 1965, в самиздате он прочтет 5 рассказов Шаламова, и они поразят его: в дневнике появится восторженная оценка этой прозы. Ш. сделается для него даже неким эталоном при сравнении произведений на “лагерную” тему. При этом к стихам В.Т. в целом у него равнодушное отношение (надо учесть, что АКГ сам писал стихи и как будто знал в них толк)».


  • Редакция Shalamov.ru Еще один дальний предок В.Т. Шаламова

  • «Обнаружен след еще одного дальнего предка писателя. Инженер-программист из Нижнего Новгорода Сергей Михайлович Соколов, много лет занимающийся изучением своей родословной, нынешним летом работал в архиве Великого Устюга и нашел документ середины XVIII века с фамилией “Шаламов”, о чем сообщил редакции нашего сайта».


  • Михаил Михеев О «новой» прозе Варлама Шаламова

  • «Колымские рассказы» Шаламова (1954–1973) написаны как некий единый текст, со сквозными героями, переходящим из рассказа в рассказ повествователем, но при этом и со сложной сменой повествовательных позиций, как бы передачей их – от одной ипостаси автора другой. То, что для Шаламова выбор имени героя в рассказе всегда был важен, кáк именно он связан с употреблением собственно грамматического лица, свидетельствуют такие фрагментарные (несколько загадочные, как бы конспективные, написанные для себя самого? заметки.


  • Арсений Рогинский От свидетельства к литературе

  • «Думаю, что в сегодняшней общественной дискуссии о преступлениях прошлого, которую упомянул Теодор Шанин в начале нашей конференции, шаламовская проза занимает очень важное место. Многие историки – неслучайно их голос так мал, слаб и хил в этой дискуссии – предоставили нам множество фактов и какие-то свои частные интерпретации того страшного, античеловеческого мира преступления. Но никто из них не смог воссоздать картину этого мира. Но ее — эту картину, вот этот образ, создал один человек – Варлам Тихонович Шаламов».


  • Юрий Апенченко, Валерий Есипов Урок литературы от Шаламова в 1954 году

  • Много повидавший на своем веку, объездивший всю страну как спецкор «Правды», журналов «Советский Союз» и «Знамя», Ю.С. Апенченко до недавнего времени преподавал мастерство очерка и публицистики в Литературном институте им. Горького. Никак не верилось, что Юрий Сергеевич, неизменно бодрый и оптимистичный в свои 80 лет, может так быстро уйти из жизни, но, увы, это случилось в январе нынешнего, 2017 года. В связи с этой неожиданной кончиной пришлось о многом пожалеть. Прежде всего о том, что так и не удалось уговорить его написать свой (может быть, важнейший в жизни!) очерк-воспоминание о Шаламове, со всеми подробностями, которые он, как сам говорил, прекрасно помнил.


  • Александр Ригосик «С ним обращались, как с мертвым…»

  • «Произвол в обращении с произведениями Шаламова при их публикации наблюдался и в СССР. Вот как, например, представляли автора-поэта в Иркутске в 1971 г.: “… Многие годы его жизни связаны с Сибирью… Новая книга поэта называется “Сибирская тетрадь”.” Все упоминания о Колыме, о лагерях, и любые намеки на них вычеркивались. Только в самиздате распространялись машинописные копии “Колымских рассказов”».


  • Редакция Shalamov.ru Плагиат под видом перевода?

  • «Один из наших коллег из США прислал нам любопытное сообщение. Оказывается, в Америке недавно, в 2019 г., была издана и уже продается через Amazon биографическая книга о Варламе Шаламове, подготовленная неким Максимом Боткиным... <...> Этому событию, кажется, можно было бы только радоваться, однако у нас не могли не вызвать большое удивление два обстоятельства. Первое: текст книги представляет почти дословное воспроизведение известного российского издания биографии Шаламова в серии ЖЗЛ, написанной Валерием Есиповым и вышедшей уже дважды (М. Молодая гвардия. 2012; 2019)».


  • Валерий Есипов Как включить дифференциатор?

  • «Мне не хотелось, чтобы мой материал был слишком пространным (хотя судьба И.Г. Филиппова сама по себе заслуживает целого исследования), и я мог бы ограничиться лишь репликой по случаю конкретных сетевых публикаций — о них чуть ниже — если бы за ними не стояла знакомая уже тенденция, которой не раз приходилось касаться. Суть этой тенденции — спекуляция, политическое манипулирование именем Шаламова, недобросовестное обращение со сложным трагическим материалом его произведений, злопыхательство по отношению к некоторым его героям, перерастающее подчас в циничную издевку и над самим писателем. Все это замешено, как минимум, на историческом верхоглядстве, на некритическом отношении к источникам, которые, как выясняется, нередко бывают неточными или фальсифицированными».


  • Редакция Shalamov.ru Варлам Шаламов на похоронах Бориса Пастернака: кадры из киносъемки

  • Благодаря исследователю кино- и радиоархивов, автору проекта «Старое радио» Юрию Метёлкину несколько лет назад была оцифрована и обнародована любительская запись похорон Бориса Пастернака. На ней Никита Кузнецов и Валерий Есипов обнаружили Варлама Шаламова. И совсем недавно Илья Симановский нашел еще два кадра с В.Т. Шаламовым.