Ольга Ключарёва, Кевсер Тэтик

«Тексты Шаламова музыкальны и ритмичны. В этом его тайна»

- Дорогая Кевсер, поговорим о поэтике языка Шаламова. Это очень важная и перспективная тема для исследований и, как мы видим, в Турции она также уже подхвачена. Поэтическая образность и строй "Колымских рассказов". Язык – как он воспринимается в Турции, "на слух" переводчика. Очень интересен сам феномен перевода. Как решается переход с одного языка на другой. Особенно если это касается работы с текстами Шаламова.

– С большим удовольствием поделюсь всем, что знаю!

– Как случился Ваш приход к Шаламову? Первое произведение, первые впечатления.

– Я познакомилась c прозой В.Т. Шаламова в 2015 году в аспирантуре, на занятиях Екатерины Борисовны Скороспеловой по русской литературе ХХ века. Мы получили задание определить жанр рассказа «По снегу». В то время я изучала стиховедение, так как работала над диссертацией, посвященной русской поэзии и урбанистической теме в стихах В. Я. Брюсова и К. Д. Бальмонта. Чувствовала, что не хватало навыков анализа поэзии, улучшала их на занятиях с преподавателями кафедры теории литературы. На одном из занятий поделилась результатом своего анализа стилистических особенностей, и Екатерина Борисовна удивилась и похвалила меня. Ее оценка дала мне смелость написать текст об орнаментальной прозе, а рассказ Шаламова вдохновил меня на дальнейшие поиски. Это было очень важное задание для меня. Тексты Шаламова музыкальны и ритмичны. В этом его тайна. Когда читаешь «По снегу», то сразу сложно понять, почему чтение дается с трудом, несмотря на простоту содержания и формы. Я поняла, что ответ заключен в последнем предложении: «А на тракторах и лошадях ездят не писатели, а читатели». В этой короткой фразе заключено очень многое. Нечеловечески трудный путь по снегу. Нечеловечески сложные условия жизни заключенных. Автор употребляет много согласных, что придает фразе дополнительную остроту.

В 2018 году я написала доклад на тему «Орнаментальная проза и стилистические особенности орнаментальной прозы (на примере рассказа «По снегу» из «Колымских рассказов» Варлама Тихоновича Шаламова)» и выступила с ним на 1-м Международном турецко-русском мировом конгрессе академических исследований (UTRAK) в Анкаре. Тогда и тема, и доклад были замечены и оценены.

Теперь Вы нашли меня и связались со мной. Кажется, история с заданием от Екатерины Борисовны продолжается, и Варлам Тихонович Шаламов будто хочет, чтобы его голос был услышан в Турции через меня.

– В чём главная трудность перевода?

– Перевод – сложный процесс. Ведь задача – не только передать смысл текста, а сохранить стиль, интонации и тонкости оригинального языка. Это проблемы, которые часто кажутся почти неразрешимыми. Необходимо найти соответствия между словами и выражениями на разных языках. Переводчику бывает трудно найти подходящий эквивалент на другом языке, порой я затрудняюсь найти и эквиваленты русских литературоведческих терминов в турецком языке. Действительно, различия в культуре, менталитетах, в самом строе языка затрудняют процесс перевода, это касается перевода выражений и метафор, имеющих специфическое культурное значение. Крайне важно перевести текст на турецкий язык с сохранением индивидуального стиля автора.

При переводе рассказа «По снегу» я пыталась точно, насколько это возможно, передать специфику орнаментальной прозы, а при переводе рассказа «Соль» Исаака Бабеля из сборника "Конармия" сосредоточилась на стилистических особенностях, которые связаны с речью, с диалогами. Тексты, исполненные глубокого смысла, который, подчас непросто сразу разгадать, – особенно трудны. Таковы тексты Шаламова, конечно. Кроме того, я работала над переводом повести «Автобиография трупа» Сигизмунда Кржижановского, и именно тогда пришла к выводу, что в целом, для меня лично, главная трудность перевода заключается в сохранении смысла, стиля и тонкостей оригинального текста. Это важно. Переводчики должны отлично владеть не только языком, но изучать культуру другой страны, и тогда смыслы и индивидуальный стиль, заключенные в тексте, обретут при переводе особое значение.

– Ощущали ли Вы, когда приступали к переводу рассказа Шаламова, что предстоит не просто передать смысл, но войти, по сути, в новую литературную форму?

– Да, конечно. Свою задачу я видела, прежде всего, в том, чтобы сохранить в турецком переводе поэтичность и музыкальность оригинала. Над этим пришлось поработать очень основательно. Шаламов сразу захватывает как автор тем, что по стилю не похож ни на кого.

– «Kar Boyunca» - скорее, «Вдоль снега»…

– Вместо дословного перевода заголовка мне хотелось в большей степени отразить эмоциональную составляющую рассказа. Я предпочла название “Kar Boyunca” вместо “Karlar Üzerinde”. Люди с трудом преодолевают этот бесконечный заснеженный путь. Он для них – бесконечная пытка. Русский предлог «по» я выразила через слово «boyunca» (на протяжении), чтобы передать длительность тянущегося для заключенных времени.

– Как Вы оцениваете значение литературы с точки зрения документальности событий?

– Иногда границы между документальностью и литературой могут быть неочевидными. Документальная литература может содержать информацию о реальных событиях и людях, но представлять ее в образной форме. И наоборот, некоторые оригинальные документы могут иметь художественную ценность: скажем, древние манускрипты, содержащие рассказы или религиозные тексты. Как документы эпохи можно рассматривать и «Колымские рассказы» Варлама Шаламова, и «Конармию» Исаака Бабеля, и «Прощание с Матёрой» Валентина Распутина. В «Колымских рассказах» описана трагедия человека не просто в условиях лагеря, но в условиях, когда голод, холод, непосильный труд и побои превращают личность в животное. Бабель работал корреспондентом газеты «Красный кавалерист» в составе Первой Конной армии. Его рассказы основаны на дневниках, которые писатель вел во время службы. Распутин был вынужден покинуть село и переехать в другое место из Аталанки, где прошло его детство, из-за затопления, вызванного проектом Братской ГЭС. В повести «Прощание с Матёрой» он рассказал эту историю. Все эти авторы — живые свидетели истории, а их литературные произведения проливают свет и на их реальную жизнь, и на историю России, поэтому эти литературные произведения – гораздо больше, чем художественная литература. И их, на мой взгляд, можно считать историческими документами.

– Как в Турции сегодня воспринимается литература о лагере в целом и как принимается Шаламов? Видят ли его автономность?

– Как и в любой стране, в Турции восприятие литературы о лагерях может варьироваться в зависимости от конкретных обстоятельств, социокультурного контекста и мнения отдельных людей. В Турции литература о лагерях и преступлениях сталинской эпохи имеет своих читателей, особенно в последние годы, вместе с произведениями Шаламова, конечно. Но этот автор переводится у нас лишь последние пять лет, и пока его читатели – совсем небольшой круг людей: преимущественно студенты и преподаватели отделений русского языка и литературы в университетах. Но на мой взгляд, он наиболее значимый автор из тех, что говорят о жизни в лагере, он сделал это с наибольшей точностью и особой глубиной. В его произведениях – не только образ жизни в лагерях, но и образ человеческого существования в широком контексте. В целом, автономность Шаламова как писателя и его произведений уже понимается и принимается у нас.

– Какие ещё авторы, произведения из корпуса "лагерной литературы" сегодня известны в Турции?

– Пока, к сожалению, лишь несколько имен, и А.И. Солженицын среди них лидирует. Что вполне объяснимо: повесть «Один день Ивана Денисовича» впервые была переведена на турецкий язык в 1965 году, уже в 1968-м вышел перевод романа «В круге первом», а в 1974-м – «Архипелаг ГУЛАГ». Многие издательства работали над выпуском его литературы, были большие тиражи. «Колымские рассказы» Варлама Шаламова впервые были переведены на турецкий язык только в 2019 году профессором Университета Хаджы Байрам Вели (Анкара) Гамзе Оксюз. Первые исследования писательского пути Шаламова вышли в 2018-м, на сегодняшний день их немного. В 2020 году Кайхан Юкселер перевел на турецкий язык произведение «Верный Руслан» Георгия Владимова. Переведены Евгения Гинзбург и Василий Гроссман. Преподаватель нашей кафедры Наталья Нилюфер Дениссова перевела роман «Зулейха открывает глаза» Гузель Яхиной. Конечно, эти авторы пока не в одинаковой мере известны в Турции. В целом, подобная литература находит своих читателей в Турции, которые интересуются историей и политикой.

– Как обстоит ситуация со знакомством в Турции с литературой России? Перспективы, направления, авторы, наиболее интересные темы.

– Турецкие читатели с русской литературой знакомы довольно хорошо. Могу сказать, что в Турции именно ваша литература лидирует среди всех остальных стран. Большое количество переводов, участие российских писателей в международных книжных ярмарках и литературных фестивалях здесь способствуют продвижению. С большим вниманием у нас относятся к классике русской литературы XIX века. Мы, также как и вы, спорим о первенстве в литературе Толстого и Достоевского. Студенты, изучающие русский язык и литературу в университете, знают наизусть стихотворения Пушкина, роман Гончарова «Обломов» — одно из самых обсуждаемых произведений. Литература ХХ века также популярна. Исторические романы, детективы, научная фантастика, произведения о жизни в России и современной российской культуре пользуются спросом. Думаю, перспективы дальнейшего развития взаимодействия русской и турецкой литературы в Турции многообещающие.

– Знают ли студенты о вашей работе в направлении шаламовских текстов?

– Да, знают. У меня две работы по творчеству В. Шаламова: Первая (о ней мы сегодня говорили много) – “Şiirsel Düzyazı ve Varlam Tihonoviç Şalamov’un “Kolıma Hikâyeleri”nden “Kar Boyunca” Hikâyesi Örneğinde Şiirsel Düzyazının Üslup Özellikleri” («Орнаментальная проза и стилистические особенности орнаментальной прозы (на примере рассказа «По снегу» из «Колымских рассказов» Варлама Тихоновича Шаламова)»), вторая – “Türk ve Rus Edebiyatında Süslü Nesir” («Орнаментальная проза в турецкой и русской литературах»). На занятиях со студентами по истории русской литературы ХХ века я обращаюсь и к этим своим работам.

– Мы говорим с Вами спустя совсем малое время с момента страшных землетрясений. Как чувствуете себя Вы, ваши студенты, ваши коллеги? Удаётся ли справиться с ситуацией? Мы в России очень сочувствуем.

– Мы пережили огромную катастрофу, потеряли около 50 тысяч граждан в результате землетрясения, которое произошло в десяти городах. Пострадали тысячи семей. Наши люди продемонстрировали пример единства и сплоченности. Вы не оставили нас одних во время бедствия, спасательные отряды из России в Турцию прибыли одними из первых, и благодаря им многие наши граждане были спасены. Почти все мои русские друзья оперативно связывались со мной и спрашивали, как дела у меня, моей семьи и моих близких. Ваша поддержка бесценна для нас в это непростое время...

The copyright to the contents of this site is held either by shalamov.ru or by the individual authors, and none of the material may be used elsewhere without written permission. The copyright to Shalamov’s work is held by Alexander Rigosik. For all enquiries, please contact ed@shlamov.ru.