Варлам Шаламов

От составителей

«Интеллигент не мог обдумать лагерь заранее, не мог его осмыслить теоретически. Весь личный опыт интеллигента – это сугубый эмпиризм в каждом отдельном случае. Как рассказать об этих судьбах? Их тысячи, десятки тысяч… Как вывести закон распада? Закон сопротивления распаду? Как рассказать о том, что только религиозники были сравнительно стойкой группой? Что партийцы и люди интеллигентных профессий разла- гались раньше других? В чем был закон? В физической ли крепости? В присутствии ли какой-либо идеи? Кто гибнет раньше? Виноватые или невиноватые? Почему в глазах простого народа интеллигенты лагерей не были мучениками идеи? О том, что человек человеку – волк и когда это бывает. У какой последней черты теряется человеческое? Как о всем этом рассказать?» [4; 442] [1]

Эта цитата из эссе «Память» Варлама Тихоновича Шаламова, предваряющего его воспоминания о Колыме, принципиально важна для понимания всего написанного Шаламовым, прежде всего «Колымских рассказов». Именно поэтому цитата из этого эссе была выбрана организаторами для названия конференции, состоявшейся в Праге 17‒19 сентября 2013 года.

Варлам Шаламов – писатель непростой и для чтения, и для исследования. До сих пор его обвиняют в излишнем натурализме, в пессимизме, в антигуманизме – следуя тем самым за официозными критиками издательства «Советский писатель», наложившими запрет на публикацию «Колымских рассказов» на родине автора почти на 30 лет. Далеко не всегда адекватную – слишком политизированную – оценку получало в свое время творчество великого русского писателя и за пределами России. Между тем, очевидно, что «закон сопротивления распаду», о котором говорил Шаламов, имеет экзистенциальный, общечеловеческий характер. Об этом свидетельствует не только история трагического для многих стран и народов ХХ века, но и современная история, которая насыщена тревожными событиями, часто выводящими людей за грань человечности, приводящими их к нравственному распаду. Обо всем этом – о зыбкости человеческой природы и культуры, о чрезвычайной податливости многих представителей homo sapiens разноообразным формам зла – и предупреждал автор «Колымских рассказов». Вдумываясь в их содержание, каждый читатель, может оценить смысл слов Шаламова: «Мои рассказы – это в сущности советы человеку, как держать себя в толпе», « я пишу для того, чтобы люди ... и сами решились на какой-либо достойный поступок – в чем угодно, в каком-то маленьком плюсе».

Огромная этическая сила, которую концентрирует в себе личность, судьба и творчество Шаламова, и привлекает к нему все больше исследователей из разных стран. В этом плане Пражскую конференцию можно назвать в известной мере новым этапом в осмыслении писателя: если на проходивших ранее конференциях-чтениях (а они ведут счет с 1990 г.) основное внимание уделялось социально-историческим и эстетическим аспектам «новой прозы» писателя, то в Праге (куда приехали исследователи и переводчики из 14 стран), впервые усилен акцент на этических проблемах его творчества, при этом в сферу внимания исследователей закономерно вошла и поэзия Шаламова.

В стихах Шаламов предстает иным человеком: тонким лириком, способным чутко понимать мудрость и красоту природы – даже колымской – вопреки лагерной колючей проволоке. Известно, что прежде всего Шаламов считал себя поэтом, и именно поэтому сборник открывают три статьи, представляющие читателю разные грани Шаламова-поэта. Отрадно, что начатая в Московском сборнике 2013 г. тема «Шаламов-поэт» продолжилась новыми исследованиями, благодаря которым становится возможным постепенное развенчание стереотипа, согласно которому Шаламов-поэт значительно уступает Шаламову-автору «Колымских рассказов».

Несомненное достоинство сборника – появление новых тем. Не только поэзия, но и драматургия Шаламова (текст Дж. Лундблад), статьи, построенные на архивных материалах, причем далеко не только на основе фонда В.Т.Шаламова в Российском государственном архиве литературы и искусства (работы А.П. Гавриловой, М.В. Головизнина, В.В. Есипова, Я. Клоца, С.М. Соловьёва, Ф. Тун-Хоэнштайн). Надеемся, что количество архивных исследований будет увеличиваться, они необходимы, так как и в биографии, и в текстологии Шаламова остается огромное количество белых пятен.

Следует сказать, что во время подготовки сборника не стало одного из его авторов, человека, познакомившего англоязычного читателя с прозой «Колымских рассказов», историка русского зарубежья, переводчика Джона Глэда. Великолепное знание русского языка сочеталось у него с тонкой иронией, которая сохранится в нашей памяти, благодаря и его яркой полемической статье, включенной в сборник.

Не избежал сборник и дискуссий. Внимательный читатель легко различит несовпадение взглядов, например, между В.В. Петроченковым и В.В. Есиповым, между Дж. Глэдом, с одной стороны, и А. Гунин и Я. Клоцем с другой; между Л. Токер и С.М. Соловьёвым и т. д. Составителям кажется, что присутствие такой внутренней полемики в сборнике – показатель живого развития научной мысли; мы надеемся, что дискуссии позволяют нам приблизиться к более глубокому пониманию личности и творчества Шаламова.

Составители выражают огромную благодарность всем принявшим участие в организации конференции в Праге: АНО «Институт перевода» и лично Е.Н. Резниченко (Москва), Фонду Михаила Прохорова и лично И.В. Прохоровой (Москва), Институту по изучению тоталитарных режимов (Прага), Музею чешской литературы (Прага), директору Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы Е.Ю. Гениевой (Москва), Благотворительному фонду активных беспартийых и лично Й. Влашеку (Прага), сотрудникам Национальной библиотеки Чешской Республики и Славянской библиотеки (Прага) а также М.А. Арманд и коллективу сайта Shalamov.ru (Москва): А.П. Гавриловой, А.К. Москвину, Д.В.Субботину, А.А. Чижовой.

Лукаш Бабка, Сергей Соловьёв, Валерий Есипов, Ян Махонин

Примечания

  • 1. Все ссылки на произведения Варлама Шаламова в сборнике (если не оговорено иного) даются по изданию: Шаламов В.Т., Собрание сочинений в шести томах + Т. 7, доп. М., 2013. Первая цифра в квадратных скобках – номер тома, последующие – номера страниц.