Варлам Шаламов

Елизавета Коновалова

История портрета В.Т. Шаламова и его автора, Б.Г. Биргера

Портрет – это спор, диспут,
 
Не жалоба, а диалог.
 
Сраженье двух разных истин,
 
Боренье кистей и строк.
  (В.Т. Шаламов, «Живописец»)

«Передо мной сидел человек страшной, нечеловечески страшной судьбы».

(Б.Г. Биргер. Из воспоминаний.)

Елизавета Александровна Коновалова, научный сотрудник Шаламовского дома, прочитала лекцию в июне 2023 года в Шаламовском доме, во время традиционных Дней В.Т. Шаламова в Вологде.

Существует два прижизненных портрета В.Т. Шаламова. Первый выполнен скульптором Ф.Ф. Сучковым в 1966 году. Впоследствии Федот Федотович выполнил эту же работу в разных вариантах и из разного материала – в гипсе и в бронзе [1].  Сучков – автор памятника Шаламову на Кунцевском кладбище, и тот самый прижизненный портрет стал основой памятника. Памятная доска на фасаде Шаламовского дома – копия изображения.

  Второй прижизненный портрет написан через год после первого, маслом, на холсте. Он тоже подписной и датированный. Сделал его замечательный художник Борис Георгиевич Биргер (1923-2001 гг.). Но тогда замечательным этот портрет считал очень узкий круг людей – людей, однако же, талантливых и интересных.

 

Борис Биргер. Портрет Шаламова

Борис Биргер. Портрет Шаламова
 

Вологодская картинная галерея обрела портрет благодаря стараниям Марины Николаевны Вороно, нашей первой заведующей, и Ирины Павловны Сиротинской. М.Н. Вороно договорилась с владелицей, вдовой ученого М.Л. Левина, Натальей Михайловной, москвичкой, которая согласилась подождать до момента, когда найдутся средства на покупку картины, ее передачу. Средства нашлись только в 2008 году, и работу продолжил наш отдел уже в начале нового века. В 2007 году в Москве и Вологде проходила выставка "Варлам Шаламов и его время в изобразительном искусстве", и Наталья Михайловна согласилась предоставить портрет на выставку. Вологжане тогда впервые увидели его в экспозиции.

  Михаил Львович Левин – ученый-радиофизик, доктор физико-математических наук, профессор и "Д'Артаньян слова", как вспоминает о нем ученики. Автор шуточных стихов, влюбленный в Шекспира, близкий друг Андрея Дмитриевича Сахарова и Надежды Яковлевны Мандельштам (она вообще считала его очень дорогим другом), вдовы знаменитого поэта. 

  Через Надежду Яковлевну и состоялось знакомство художника с Варламом Тихоновичем.  В ее маленькой квартире собирались представители интеллигенции.  Это  были люди, которые мыслили не как большинство советских граждан, но были настоящими патриотами России. Это точно. Они никуда не стремились уехать. Обсуждали многие интересные вещи и проблемы. В этой квартире Левин впервые прочитал рассказы Шаламова в Самиздате (вы знаете, что в 1964 году издательство "Советский писатель" отвергло его рассказы, и Надежда Яковлевна распространяла их по всем близким друзьям). Левин назвал эти рассказы гениальными.

 

Н.Я. Мандельштам. 1970 год

Н.Я. Мандельштам. 1970 год
 

Цитата по книге Посмотрим, кто кого переупрямит…»[2]:

В доме Надежды Яковлевны Биргер познакомился с В. Т. Шаламовым. Вот как художник описывает «предысторию» своего портрета писателя:

«Надежда Яковлевна мне дала прочесть его рассказы. «Колымские рассказы» – это вещь великая. Я не боюсь этого слова. Мне очень захотелось написать его портрет. Я долго его уговаривал. Он не соглашался. Потом произошел один смешной эпизод у Надежды Яковлевны, после которого он согласился позировать. Какой-то молодой человек, очевидно, в силу комплекса самоутверждения стал очень ругать натюрморт Вейсберга, который висел на стене у Надежды Яковлевны. Я слушал, слушал, потом мне стало как-то ужасно противно, ну человека нет, замечательного художника, так некрасиво ругает. И я даже сам не заметил, как взял его за шиворот и выкинул его за дверь. И потом, страшно испугавшись, что я в чужом доме, в общем, воспитанный человек сделал бог знает что, бросился к Надежде Яковлевне извиняться. Надежда Яковлевна смеется: «Да вы пальто хотя бы ему дайте». И вдруг я увидел, что ко мне кидается Шаламов. Я даже испугался. Он просто кинулся на меня, схватил мою руку, стал трясти и говорить: «Спасибо, я поверил, что есть еще люди, которые могут что-то такое сделать для своего друга. Вы меня так обрадовали. Можете писать портрет». Сразу так, без перехода: «Можете писать портрет». И мы с ним договорились, на следующий день начали писать портрет”.

Портрет Шаламова становится началом нового творческого периода художника – развитие психологического портрета становится главной задачей. Биргер порывает окончательно с представлениями об искусстве XX века, его вкусами и критериями. Его живопись – это продолжение традиций старых мастеров. Это не копия и не парафраз, а глубокое понимание того, что искусство отражает дух современности. Начиная с Шаламова, Биргер пишет всё больше и больше портретов, причем моделями могли служить только близкие ему по духу люди. Тогда же, в 1967 году, был написан портрет и Н. Я., который создавался не в мастерской, а в крохотной комнатке Н. Я. с очень плохим светом, что немало затрудняло работу. Ездить каждый день в мастерскую на другой конец Москвы Н. Я. было не под силу, тем более что работа над портретом продолжалась около месяца.

Портрет получился на редкость удачный. В нем отразилась вся тяжелая жизнь и судьба этого человека. Н. Я., однако, не ожидала портрета такой психологической глубины".

   

Братья Левины не были знакомы лично с Шаламовым. А вот их отец, Лев Наумович Карлик, не только был знаком, но помог Варламу Тихоновичу. Он был врачом, доктором медицинских наук, нейроэндокринологом. Шаламову в то время был поставлен диагноз болезнь Меньера (впоследствии переквалифицирован в Хорею Гентингтона – прим.редакции)[3]

Через одного своего близкого друга, с которым была дружба еще с доуниверситетских времен, Варлам Тихонович познакомился с профессором Л.Н. Карликом, который его лечил. Сохранилось письмо В.Т. к Карлику (1965 год), где он благодарит его за добрый отзыв о его рассказах и стихах [4]. И просит передать благодарность Гродзенскому, который познакомил Карлика с этими произведениями. И еще очень интересная вещь: он благодарит Карлика за то, что тот подарил ему книгу о Клоде Бернаре, французском ученом, занимавшемся проблемами эндокринологии в XIX веке. Шаламов имел юридическое образование и вообще был человеком широчайшей эрудиции. Его интересовало буквально все, как говорила его правопреемница Ирина Павловна Сиротинская. Вот такое интересное письмо. Еще он благодарит за справку. Именно Карлик выдал справку В.Т. Шаламову, которая помогала ему объяснять свое состояние, возникавшее в общественном транспорте и в других местах (обморок). В милиции, с водителями и так далее. Эта справка очень помогла. Шаламов об этом пишет даже с некоторым юмором.

 

Борис Биргер. Автопортрет

Борис Биргер. Автопортрет
 

Опального художника Биргера нигде не выставляли, среди советских художников он не котировался. Потому его близкий друг Михаил Львович Левин его работы покупал, продавал не самые главные из них и таким образом помогал ему существовать. Левин купил и портрет Шаламова.

  Комната в квартире Левина, где находился этот портрет, была прозвана его студентами "Шаламовкой". И вот тут я вам маленькую цитату зачитаю. Два ученика Левина, будущие доктора физико-математических наук: "В маленькой комнате, занимая почти всю стену, висел портрет Варлама Шаламова. Мейер объяснял мне (говорит Пермитин): "Главное в этом портрете – руки. Вы посмотрите, как удивительно написаны руки. Поддакивать не хотелось. В портретах меня привлекал взгляд. Но там его не было. Формально был. Но не было в нем жизни. Может, и в этом был замысел мастера, который как бы хотел сказать: "О какой жизни может идти речь в этой стране?" Вот такое восприятие молодежью, людьми, похожими на вас (Е.А. обращается к залу), этого портрета Шаламова, написанного Биргером.

  О самом Б.Г. Биргере. Он был человеком очень интересным и необычным. Коренной москвич из интеллигентной семьи. Рисовать начал рано, с девяти лет. Учился в Московском художественном училище, у Петра Петровичева, картина которого "У озера" есть в нашей экспозиции. В 1941 году, перед войной, Биргер поступает в Московский художественный институт, а в 1942 году призывается в действующую армию. Вдова писала, что он ушел добровольцем. Закончил войну в Болгарии, был великолепным военным переводчиком, знал немецкий. Одна из его близких друзей (нельзя назвать подругой, потому что это была только дружба интеллектуальная), актриса Алла Демидова, которая была и его моделью (он писал ее портрет), говорила, что он был и разведчиком, брал "языка", и что о войне он не любил говорить, но иногда что-то мелькало. Это черта многих фронтовиков.

 

Борис Биргер. Портрет Аллы Демидовой

Борис Биргер. Портрет Аллы Демидовой.
  Закончил войну с наградами: Орденом Красной звезды, двумя Орденами Отечественной войны, медалями. Вернулся в институт и окончил его уже в 1951 году. Его сразу же принимают в московское отделение Союза художников, начинается экспериментирование, интересная выставочная жизнь. Он участвовал во многих выставках. В 1962 году случилась знаменитая выставка в Манеже, посвященная 30-летию московского отделения Союза художников. И вот там была экспонирована, среди молодых экспериментов живописных, скульптура-картина Биргера "Мать и дитя". На нее, и не только на нее, а на всю эту молодежную экспериментаторскую группу, с жесточайшей критикой обрушился Никита Сергеевич Хрущев, и Биргера исключили из МОСХа. На войне их агитировали вступать в партию, на невступающих обращали внимание особисты. Биргер был членом партии, его исключили. Жизнь началась трудная. Затем его восстановили, уже в 1968 году, но он подписал одно из писем советскому правительству, обращение в защиту гражданских прав и свобод человека, которое подписала творческая интеллигенция. Последовало повторное исключение.

  Дружба с такими людьми как Мандельштам и как, особенно, Михаил Левин, конечно, очень помогала выжить. А еще – Генрих Белль. В Советский Союз этот немецкий писатель, антифашист, лауреат Нобелевской премии, приезжал и здесь познакомился с Биргером. Биргер немецкий язык знал в совершенстве и, как многие представители русской интеллигенции, вырос на культуре не только отечественной, но и европейской. Он очень хорошо знал и любил Шиллера и Гете, любил Моцарта, Шумана, и для него они стояли в одном ряду с Пушкиным и Толстым. Белль очень хорошо отозвался о Биргере в Германии, его произведения купили в Музее Людвига. Биргеру он очень помог. Вот что написал о Биргере Белль: "Борис Биргер – явление выдающееся. Он это доказывает многочисленными портретами. Абсолютный реалист. Более того, он предлагает осмысленное углубление реальности, а не поверхностное ее изображение. Когда я впервые увидел его картины, мне вспомнился Рембрандт с его материализацией света".  Видим, что Белль очень высоко оценил художника.

 

Генрих Бёлль

Генрих Бёлль
 

Среди друзей Биргера были очень интересные личности. Я говорила об Алле Демидовой, а еще нужно сказать об Игоре Кваше. И о композиторе Эдисоне Денисове.

  Когда в 1966 году состоялся портрет, Варлам Тихонович посвятил живописи Биргера и живописи в целом стихотворение "Живописец", которое начинается так: "Портрет – это спор, диспут"[5]

Годом ранее Эдисон Денисов написал музыкальное оркестровое произведение, тоже под влиянием живописи Биргера, с которым был хорошо знаком. Оно называлось "Живопись". И когда, по воспоминаниям Игоря Кваши, его хотели исполнить в Консерватории, то посвящение Борису Биргеру, официальное, исключили, потому что Биргер был в опале.

  Эдисон Денисов писал: "Картины Биргера фигуративны. Но я не пытался воспроизвести какую-либо сюжетность его работ. В этом смысле "Живопись" (он говорит о своем музыкальном произведении – примечание лектора) не имеет определенной программы. Однако, как и в картинах Биргера, в центре всего музыкального процесса – расположенный объект, который определяет общую композицию и все ступени движения". То есть, объект в центре. Вот это музыкальное произведение. И это – картина Биргера. Общего, конечно, очень много.

 

Борис Биргер. Портрет Эдисона Денисова

Борис Биргер. Портрет Эдисона Денисова
 

У Биргера была очень хорошая ученица – Нина Константинова – и она интересно отозвалась об этом портрете: фон давит на модель. Это действительно так. А свет какой-то необычный, как свет Андеграунда, если присмотреться. Живопись пастозная, многослойная, рельефная и трудновоспринимающаяся зрителем. Мы можем не почувствовать, насколько это серьезная, кропотливая работа. К сожалению, я не могла найти свидетельств, записей Бориса Биргера о сеансах, но есть его отзыв о самом Варламе Шаламове. Вот что он написал:  

"В 1967 году я попросил попозировать Варлама Тихоновича Шаламова, с которым я познакомился у Н. Я. Мандельштам. После многих лет живописных поисков, когда я писал в основном натюрморты, изредка интерьеры и пейзажи, это была, пожалуй, первая работа, где движение цвета и формы начало, наконец, соединяться и открыло мне возможность подойти к психологическому портрету. Искусству забытому в конце двадцатого века. Да, возможно, и ненужному нашему времени?

  Передо мной сидел человек страшной, нечеловечески страшной судьбы. Я хотел написать в трагической манере — но разве это слово из лексикона классического театра и литературы может хоть сколько-нибудь обозначить двадцать лет ада, в котором находился автор «Колымских рассказов»? А ведь он вернулся из ада более человечным, чем я, проживший благополучную жизнь... Какое мне было дело во время работы над портретом, что нужно и что не нужно двадцатому веку? Оставить на портрете хоть частичку его судьбы, его души — вот что было важно.

  К сожалению, мои возможности были тогда еще очень ограничены — портрет Варлама Тихоновича — это только подход к психологическому портрету".  

   

То есть, этот портрет – не просто портрет Шаламова-человека, а больше всего – портрет его души. У Федота Сучкова это портрет лица, портрет характера. А портрет души – сложной, мятущейся, портрет человека, пережившего ад и замкнувшегося отчасти в своем одиночестве, переживающего это одиночество, а гении всегда одиноки, в любом случае, – в живописи это сложно передать. Картина – не слово, есть только миг. Этот портрет у Биргера, конечно, получился.

 

Б.Г. Биргер

Б.Г. Биргер
Борис Георгиевич был автором портретов. Портретов его друзей.

 

Борис Биргер. Красные бокалы

Борис Биргер. Красные бокалы
 

Он вообще был человек, который собирал вокруг себя множество различных людей. Писателей, художников, актеров, литераторов, литературоведов. Дружил с Фазилем Искандером, например. У него были разного рода знакомые, они устраивали просмотры его картин, проводили вместе праздники. У Биргера были дети. Девочки очень любили праздновать Новый год. Устраивали карнавалы, и он делал кукол для этих карнавалов. Были кукольные представления для детей. Борис Борисович был человек очень веселый, острый на слово. Но был очень болен. Сначала язва, потом она переросла в рак. И когда, в 1989 году, состоялась его первая персональная выставка в Третьяковской галерее, он был уже больным человеком, хотя и замечательно, что она состоялась. В 1990 году художник переехал лечиться в Германию, там остался, там и умер в 2001 году. Но прах его в России, похоронен Биргер на одном из московских кладбищ.

Человек был очень интересный. Он нем издан альбом, который вдова, Наталья Юрьевна, подарила нам.  Она, по моей просьбе, просмотрела все дневниковые записи своего мужа, которые были ей доступны, но не нашла ничего о Шаламове, и кроме той дневниковой записи, которую я процитировала, ничего нет. Как проходили сеансы – тоже нет. Но Эдисон Денисов, например, вспоминал, что Шаламов был на 34 сеансах у Биргера. Кажется, что это быстро написано, а на самом деле очень долго, кропотливая работа. "Для меня было тайной, – говорит Денисов, – как Боря работал". (Так они друг друга называли). 34 сеанса…

  Первая жена Биргера получила филологическое образование и работала в Музее изобразительных искусств имени Пушкина, трудилась там всю жизнь. Сын, Алексей Биргер, писатель-фантаст, детективист. Старшая дочь живет в Германии, учится музыке, об этом писала в своих воспоминаниях Алла Демидова, которая с семьей Биргера была дружна. Вторая жена была вначале его ученицей. Не только художник, но и поэт и реставратор. Реставрировала купола Успенского собора Московского Кремля. Переехала в США. Человек интересный, неординарный и яркий. Стилистика изложения материала тоже неординарная. У нее тоже есть дар слова.

  О Биргере есть воспоминания, отдельные небольшие исследования, но масштабных нет. Не существует и монографий. Книга "О Биргере и не только", вышедшая в Москве в 2019 году – о человеке и художнике, о работах.

  Еще один тонкий штрих. Когда Наталья Юрьевна делала этот альбом, ей помогал Игорь Кваша, давал средства. Биргер, как мы уже говорили, был особенно дружен с И.В. Квашой и А.С. Демидовой.

Борис Биргер. Портрет Игоря Кваши

Борис Биргер. Портрет Игоря Кваши
Для альбома Наталья Юрьевна попросила качественную фотографию нашего портрета. Подпись была такая: "Музей Варлама Шаламова в Вологде". Я ее убеждала, что у нас всего лишь мемориальная экспозиция, но она настояла на таком варианте. Альбом небольшой, но в твердом переплете и очень красивый. Подчеркнуто, что у нас единственная серьезная экспозиция в стране, посвященная этому замечательному человеку.

  За то время, которое провел портрет в частном доме, значительных утрат не произошло, но он нуждался в определенной чистке и укреплении красочного слоя, и наши специалисты успешно это сделали. Сделано это было на высокопрофессиональном уровне.

 

Борис Биргер. Автопортрет со свечой

Борис Биргер. Автопортрет со свечой

Борис Биргер. Автопортрет. Старый шут

Борис Биргер. Автопортрет. Старый шут


Подготовка публикации для сайта: Ольга Ключарева

 

  Больше о Б.Г. Биргере можно узнать из материала в журнале "Кругозор" (№10 1990 год) "Мне всегда хотелось писать свет».

19 июня 2023 - 19 июня 2023

Примечания